Книга Беспризорник, страница 161 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— А сколь высока была та стена? — почувствовал подвох Сармат.

— Достаточной, чтобы, свалившись, переломать себе кости, — улыбнулся Василиск и продолжил: — Так вот, одни сразу струсили и отказались от притязаний на должность. Другие сумели пройти какое — то малое расстояние, чуть оступившись, зацепились за край стены и потом ползком вернулись на башню. Самые упёртые, контролируя каждый свой шаг, прошли дальше, до следующих по ходу движения башен. Но задерживаться было запрещено, и соискатели уставали, теряли контроль и срывались со стены. Только один прошёл уверенно размеренным шагом дальше всех. Тогда падишах приказал воинам сопровождать молодца, следуя вдоль обеих сторон стены, подняв вверх наконечники копий. Однако юноша продолжал идти, не запинаясь и не сбавляя начального темпа ходьбы. Падишах повелел лучникам метать стрелы как можно ближе к телу храбреца, но и это не заставило того замедлить шаг. Юноша прошёл по вершине стены вокруг дворца. Когда он спустился, падишах спросил его: «Разве тебе не было страшно? Почему ты не дрогнул, даже когда воины угрожал насадить сорвавшееся тело на копья, а лучники осыпали стрелами?» Юноша, пожав плечами, ответил: «Я видел лишь путь, по которому нужно идти к назначенной цели». Другие визири советовали падишаху прогнать некомпетентного юнца. Тогда падишах сказал завистникам: «Он умеет концентрировать внимание, отринув лишнее, и, невзирая на опасности и помехи, двигаться к главной цели. У юноши железная воля, а нужные навыки он со временем наработает». — Василиск махнул рукой. — Сармат, отринь лишние мысли, сконцентрируйся и приступай к наработке навыков.

Ведомый призрачным духом сарацинского мастера, Сармат произвёл два точных попадания стрелами, вбив их наконечники рядом с ушами юноши.

— А теперь бей между ногтями, — Василиск отвёл левую руку в сторону, прижав ладонь к доске, и поставил мелом четыре белые точки между растопыренными пальцами.

Сармат в размеренном темпе метнул четыре стрелы, вонзившиеся точно в белые отметки.

— Даже и не знаю, что легче: стрелять или стоять у щита? — вытирая со лба испарину, выдохнул Сармат.

— Ну так испытай, — улыбнулся Василиск. — Становись к щиту, а я буду метать по твоему контуру ножи. Мне тоже надо тренировать крепость духа и меткость.

— Я знаю, что ты, Василий, в этом деле настоящий мастер, — отложив в сторону лук, занял место живой мишени Сармат. — Но, все же, постарайся не обрезать мне уши.

Василиск достал из сундука метательные ножи циркового трюкача, а вместе с ними моментально получил мастерство всех прежних хозяев ножей. Юноша и до этого хорошо владел холодным оружием, но циркачи нарабатывали свой опыт десятилетиями упорных тренировок — даже Василиску было чему поучиться у выдающихся мастеров. Шут, продавший уже изрядно сточенные ножи, не подозревал, что вместе со старым железом он вручает конкуренту опыт лучших мастеров династии бродячих трюкачей. Причём чародей сумел почерпнуть опыт даже у наставника этих циркачей, тоже державшего в руках эти клинки, старого мастера — лучшего из лучших в искусстве метания ножей. Заточенный кусок железа являлся лишь маяком, по которому чародей — телепат находил в астральном поле некогда записанную информацию и тут же копировал, сам становясь её носителем.