Книга Беспризорник, страница 167 – Александр Седых, Вячеслав Седых

С боковой стороны на настил помоста поднялись по жутко поскрипывающим ступенькам служки в простых коричневых сутанах и поставили в центре деревянное кресло с высокой резной спинкой. Вслед взошёл священник в чёрной сутане, украшенной белым кантом и висевшим на груди крупным серебряным распятием.

«А вот и старый знакомый, — недобро усмехнулся Василиск, проникая в сознание Рамиро, ещё недавно служившего капелланом на испаньольском фрегате, который захватили северные пираты. — Падре, какого дьявола ты здесь делаешь?»

Считывание последних записей с астральной базы личных данных капеллана позволило Василиску быстро получить всю нужную информацию. Оказывается, после того, как экипаж фрегата добрался, с грехом пополам, на утлом судёнышке до побережья, капитана и его судового капеллана инквизиторы подвергли тщательному допросу. Не обнаружив вины капеллана в происшествии, Рамиро спешно отправили в Матаморос, где предполагалось возможным появление преступника. Главный инквизитор посчитал полезным использовать человека, лично знавшего разыскиваемого северного колдуна. Основная группа сыскарей направилась за северянами на Панский Перешеек, но не исключалась вероятность, что юноша отделится от пиратов и попробует пробраться по следу своих похитителей. В этом случае, беглецу не миновать порта Матаморос, откуда вглубь континента пролегала дорога, некогда пройденная командой похитителей.

Василиск выяснил: самому Рамиро маршрут незнаком, но инквизиторы его твёрдо заверили, что и одурманенному колдуну путь точно не может быть известен. Скорее всего, юноше удастся лишь узнать, из какого порта на Северный Архипелаг приходило судно, и попытаться пройти путь в обратном направлении. И хотя телепату не обязательно кого — то расспрашивать, но ведь и невидимкой он не является, потому всё равно будет попадаться людям на глаза, и уж кто — то обязательно запомнит странного чужака.

Капеллан с рвением взялся за розыск, однако в Матаморосе никто не опознал Василиска по напечатанным портретам, к слову сказать, рисункам весьма дурного исполнения. Зато Рамиро удалось выйти на след беглого колдуна — медика, Рамиро Бланко. Городские власти из корыстных побуждений покрывали преступную деятельность доктора и даже позволили взять учеников. Колдуна охотно выдали местные эскулапы, завидующие успешной медицинской практике заморского конкурента. При допросах с пристрастием, молодые ученики Рамиро Бланко подтвердили еретические взгляды доктора на человеческую природу и общепризнанные каноны медицины. Оживление, якобы с помощью приёмов реанимации, утопленника и умершего от сердечного удара грузчика не выдерживало критики авторитетных коллег. Конечно, можно было бы и сохранить жизнь еретику — медику, заставив его замаливать грехи, отчисляя все заработанные деньги на благо Святого престола. Однако грешник упорствовал в своей ереси и оскорблял признанных в Метрополии светил медицины, не желая признаваться в колдовской практике. Таких упёртых отступников следовало жестоко карать.

Ещё одной важной причиной, по которой доктору Рамиро Бланко суждено сгореть в очистительном костре инквизиции, был шкурный интерес капеллана Рамиро, тайком присвоившего половину конфискованных у еретика денежных накоплений. Капеллан, зло усмехаясь, с удовлетворением предвкушал, как лишний в этом суетном мире старик Рамиро вскоре в муках умрёт, унося вместе с дымом костра и маленький грешок его жадного тёзки. Из двух Рамиро сегодня суждено было остаться в живых лишь одному. Ибо помилование закоренелого грешника не входило ни в общую канву борьбы с опасной ересью, ни в планы вороватого капеллана. По последней причине, умасленные взяткой палачи не очень — то и старались в тюремных застенках силовым путём добиваться искреннего раскаяния колдуна: так, лишь пару раз огрели спину упрямого старикашки плетью, да для яркого антуража разбили нос, изрядно окровавив его длинную седую бороду и белую рубаху.