Книга Беспризорник, страница 67 – Александр Седых, Вячеслав Седых

«Во время поединка я успеваю прочесть мысли соперников, — на мгновение остановившись в центре ристалища, призадумался Василиск. — Легко получается увидеть площадку глазами четверых сторонних наблюдателей. У меня всегда находится время продумать намеченные манёвры и просчитать последствия атак. Во время боя я мыслю значительно быстрее обычного человека. Удаётся настолько ускорить своё восприятие окружающего пространства, что успеваю рассмотреть трещинки на проскальзывающих над головой деревянных шестах. Кажется, что всякое движение замедляется, но ведь это происходит только в восприятии действительности возбуждённым мозгом. А если попробовать напрячься и, послав длительные, усиленные сигналы мышцам, ускорить собственные движения? Может, тогда получится использовать эффект внутреннего ощущения замедления времени для ускорения реального изменения положения тела в пространстве?»

Закончив философствовать, экспериментатор первым напал на неспешно подступающую убогую «фалангу копейщиков». Волевым усилием он опять ускорил временное восприятие мира, но уже не стал заглядывать в сознание окружающих, а попытался изменить динамику движения собственного тела в медленно тянущемся временном потоке. Тело с большим трудом поддавалось ускоренному перемещению, будто преодолевая сопротивление липкого прозрачного студня из воздуха, тормозившего каждый шаг, каждое шевеление рукой.

Вот ему удалось отклонить ползущие к корпусу тупые концы шестов. Проскользнув между ними, он слегка прикоснулся свободным кончиком шеста, обозначив укол в грудь левого противника. Затем Василиск поднырнул под медленно возвращаемый соперником шест и, со скручиванием корпуса, обозначил касание другим концом шеста рёбер справа расположенного противника. Крутнувшись в присядке на одной ноге, Василиск проскочил впритирку с корпусом Сахила и, вставая уже позади него, мимолётным прикосновением имитировал удар ему под колено. С полным разворотом и шагом в сторону он обозначил такое же воздействие вторым концом шеста под колено Сармата.

Завершив стремительное движение сквозь прозрачный воздух, Василиск ощутил, как поток времени возвращается в своё обычное русло. Пыльный вихрь, поднятый его ногами, окутал серые тела соперников, словно саван, заставив их упасть, словно подрубленные деревья. Оба бойца выронили оружие и, с трудом дыша, схватились за грудь.

Василиск и сам почувствовал себя так, словно только что перетащил на горбу телегу каменных валунов: его ноги налились свинцом и дрожали в коленях, а ослабевшие руки едва удерживали тяжеленный, как бревно, шест. Шумно втянув ноздрями воздух и с трудом удержавшись на ногах, воин-телепат обратился мыслью к сознанию Рыжика, чтобы увидеть картину своего эпического подвига глазами стороннего наблюдателя.

В памяти кота сохранилось воспоминание о том, как юноша сближается с парой соперников, как они дружно тычут в его сторону концами шестов. Затем изображение Василиска размывается, словно колеблющийся мираж над песчаными барханами. Неясная тень совершает мгновенный полуоборот вокруг пары замерших фигур, а затем проявляется уже позади соперников. Пыльный вихрь вращающейся воронкой охватывает поединщиков. Поверженная пара падает сначала на колени, а затем, выронив оружие и хватаясь за грудь, оба бойца мешками валятся в пыль ристалища.