Книга Свобода или смерть!, страница 9 – Вячеслав Седых

— А из — за заборчика видно хоть что? — не терял надежды Файл.

— Крупная крепость, с башнями и высокой стеной, только одна. В остальных проёмах, поверх низеньких стен видны хлипкие башенки или холмы с чахлой растительностью— пустынные земли там.

— Надо зону изнутри щупать, — нахмурил брови Странник. — Силу вражьего войска в окошко не высмотришь.

— Кто спорит? Я готов! — выпятил грудь Хромой.

— Ага, всем табором и попрёмся, — скептически скривилась Немезида. — Двух неумех нам мало. — Попеняла Файлу и Жуку их далеко не мастерское владение мечом фурия.

— Зато я злой! — угрюмо насупился рукопашник. Хромому обязательно надо было поквитаться с колдунами.

— Пусть доброхот идёт с нами в разведку, — заступился за дикого зелёного брата Жук и покровительственно обнял за плечи. Аферист понимал, что война без жертв не бывает, а свирепого мстителя можно вытолкать в первый ряд боевого порядка. Реплику Жука про разведку можно было перефразировать так: «Пустим добровольца, вместо нас, в расход».

— Смазка для мечей, — пренебрежительно фыркнула Немезида и отвернулась.

— А пусть идёт, — махнув рукой, согласился с Жуком бессердечный дедушка. — Хоть будет, кому кашеварить, а то Файл— командир, фурия— гордая феминистка, Жучара— ещё тот лентяюга. — Себя Странник не помянул, любил старик хорошо и много покушать, а вот готовить— нет.

— Пригодится, — важно кивнул молодой вожак.

Много позже, сидя в лаборатории фурий и ступкой перетирая в порошок ингредиенты для пороховой смеси, Файл задумался над своим спонтанным решением. Ещё сотню дней назад, он не решился бы так легко распоряжаться людскими судьбами. Хромой честно заслужил прощение Шардов и свободу, а теперь рискует на долгий век застрять в гиблых зонах. Но удерживать друга от опрометчивого поступка нынешний Файл не станет. За короткий срок в зоне, Файл посуровел, вырос из юноши в мужа.

Узник медленно пересыпал песчинки из чаши в прозрачную колбу, песок тёк тонкой струйкой, будто в песочных часах. Время в Адской зоне шло по другому, нежели в Старом Свете. На волю выходили старики в молодом обличии. Не зря назвали зону Адской— попадая сюда на год, люди выползали из неё столетними, в душе столетними. Ведь зэки прожили тяжёлый век, характер изменился в корне— человека было не узнать. Да и внешне молодыми, освобождённые тоже оставались недолго, многократное клонирование сильно изнашивало тела. Быстро стареющие узники производили удручающие впечатление на сверстников.

Файл ещё не пожил достаточно в зоне, но ответственность быстро состарила душу вождя. Хотя юношеский максимализм ещё кипел внутри. И пусть всеведающие Шарды двигают чёрные и белые костяшки на счётах— бунтарь не желал сидеть в зоне отмеренный божками срок. Однако, сперва, надо разворошить затхлый мирок, перевернуть всё вверх тормашками! Третья огненная волна покатила испепеляющий вал по уровням зоны. Подгонять бурю не нужно, а вот направить удар Волны в болевую зону— необходимо. Файл был катализатором революционного процесса, он должен запустить реакцию— дальше огонёк разрастётся до пожара. Иссушенная Зона давно ждала очищения пламенем!

В глубоком подземелье чёрные песчинки пороха, тихо шурша, сыпались в стеклянную колбу, а где — то в невообразимой высоте безликие Шарды гулко щёлкали чёрными костяшками на счётах времени.