Книга Сын ведьмы, страница 100 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Уж больно ты могуч, Алёша Попович, — рассмеялся Кондрашов. — Всех врагов, одним махом, побить готов.

— Всех не побью, но горы трупов навалю, — «скромно» поведал былинный богатырь.

— Кстати, я так и не проверил твою легендарную меткость.

Казак понял, что капитан так просто не отстанет. Алексей потянулся Силой к еловой ветке и сорвал зависшую старую шишку. Попутно сорвавшийся снежный ком осыпал белой пудрой капитана.

— О, и мишень сама нашлась, — поднял из — под ног упавшую шишку капитан. — А слабо тебе, влёт, цель поразить.

— Бросайте уж, Ваше благородие, — расстегнув кобуру револьвера, вздохнул казак.

Капитан зашвырнул шишку ввысь.

Алексей, не сбавляя шага, мгновенно выхватил наган из кобуры и выстрелил, словно ладошкой от назойливой мухи отмахнулся. Ему даже глазом не надо было выцеливать мишень, он отлично видел движущуюся цель «колдовским зрением». Револьвер в руке ничего не весил, а гравитационное поле стабилизировало тело в момент выстрела, будто в железные тиски зажимало руку.

— Ух, ты, вдрызг!!! — проследил взглядом за разлетевшейся на осколки шишкой капитан.

Алексей сунул наган в кобуру и, как ни в чём не бывало, продолжил торить отряду путь в снежной целине. Капитана нагнал один из его бойцов и осторожно тронул за плечо.

— Ваше благородие, вы за шишкой наблюдали, — тихо сказал командиру солдат и, приложив ладонь ко рту, шёпотом доложил: — А я за казачком следил… А вот он на мишень — то, совсем не глядел… Даже головы не повернул, когда навскидку стрелял.

Капитан встал, как вкопанный, и обернулся. Второй его боец молча кивнул, подтверждая удивительное наблюдение товарища. Но окончательно капитана убедила отвисшая челюсть немецкого офицера, для конспирации переодетого в русскую солдатскую форму. Глаза у вражины заметно округлились, тупо уставившись в спину чудо — стрелка.

Накануне немцу показывали кинохронику, чтобы свидетель подробно всё доложил в рапорте командованию. Казака на плёнке видно не было, хотя теперь понятно, что без него в том бою не обошлось. Офицер немного понимал по — русски и краем уха слышал солдатский трёп о полевом шамане, способном раненых в смертный бой повести. Выходит, не всё в досужих разговорах вымысел — такой чудо — стрелок, глазом моргнуть не успеешь, семь пуль точно в головы врагов вобьёт. Очевидно, с пулемёта по австрийской пехоте тоже стрелял он — ведь пулемётчик — то уж должен был выжить. Ещё, так называемый Алёша Попович, обладает силищей недюжинной — по глубокому снегу шагает, как по пенным волнам на мелководье. Шаг упругий, кошачий. И ножами, видать, казак не зря обвешался — с таким головорезом в рукопашную лучше не схлёстываться.

Контрразведчик за мгновение считал и расшифровал всю гамму чувств, отразившихся на вытянутом лице пленного офицера. До сих пор, на допросах, тот самообладание не терял — опытный враг, командир особой десантно — штурмовой роты. Даже менять такого матёрого зверюгу на молоденького штабного адъютантишку жаль. Но боевая задача поставлена: отпрыска известного дворянского рода нужно спасать — политика, чёрт бы её побрал!

— Алёшка, а зачем ты по снежной целине так петляешь? — попытался нагнать чуть ушедшего вперёд проводника капитан и решил срезать путь напрямки.

— Обхожу препятствия, — успел лишь сказать Алексей, прежде чем капитан споткнулся о перегородивший путь трухлявый ствол дерева.