Онлайн книга «Сын ведьмы»
|
Сознание возвращалось медленно. Вместе с чувствами пришла обжёгшая спину боль. Ушло ещё время, пока Алексей смог отделить чувствительность тела от холодного отстранённого разума и проанализировать ситуацию. Память подсказала последние события. Глаза казака были закрыты, но сын ведьмы ведь мог видеть мир и колдовским зрением. Теперь он вспоминал, что записало его странное подсознание. Казака привёз на санях прямо к избе лазарета знакомый возница, Фрол. С крыльца навстречу сбежал фельдшер Печкин, мельком взглянул на застывшую кровь на разодранном, утыканном острой щепой санитарном халате, безуспешно попытался нащупать пульс на одеревеневшем запястье; присев на корточки, с трудом отодвинул пальцами веко раненому и заглянул в чёрный расширенный зрачок. Не увидев реакции на свет, закрыл безжизненный глаз казака и ладошкой смахнул нерастаявшие снежинки с бледного холодного лица. — Опоздал ты, Фрол. Отдал твой казачок богу душу. Добрый был хлопчик. Ну, пусть земля ему будет пухом. — Печкин снял белую шапочку и перекрестился. — Кликни санитара и тащи тело в погреб, опосля хоронить станем. Сильно на передовой сегодня громыхает, много ещё работы нам привалит. Немцы как сбесились. Доктор почти с утра из операционной не вылазит. Не всех Роман Васильевич с того света вытащить сможет, похоронной команде тоже попотеть придётся изрядно, мёрзлую землю в пух превращая. — Добрый был казачок, — тоже снял шапку и перекрестился Фрол. — Только сомневаюсь я, что наш бог душу басурманскую в свои хоромы впустит. Казацкого чёрта пули не брали, лишь деревянными кольями враги сгубить сумели. Вот судьба — сам из мёртвых солдат поднимал, а так глупо сгинул — от острой щепы под лопатку. Второго такого чудотворца у нас в полку не сыскать — некому полевого шамана оживить. — Ой, старый, хватит чужие сплетни пересказывать, — отмахнулся от ворчания пожилого служивого фельдшер. — Не теряй зря время. Тащи тело в морг, и гони сани назад на батарею. Да смотри там: в первую очередь раненых офицеров вывози. С утра целая делегация к артиллеристам направилась. Наверняка, зацепило кого — то. Фрол нашёл свободного санитара, попросил прихватить в подвал зажжённую керосиновую лампу, чтобы впотьмах по трупам не топтаться. До войны там располагался винный погреб, но бочки все реквизировала армия, и летом в нём устроили морг. Зимой можно было бы трупы и в сарай заносить, однако все строения вокруг уже заняли хозяйственные тыловики. И в морг теперь переезжать суеверные вояки не хотели, уж слишком много за полгода в нём покойничков переночевало. Вход в погреб пологий — удобно бочки закатывать, — вот и носилки заносить тоже сподручно, поэтому так и остался морг под землёй. Линия фронта на юге империи надолго замерла, может, к лету опять покойничкам холодок искать придётся. Не успевал полковой хирург всех раненых вовремя заштопать, соскальзывали души без покаяния на «тот свет». Фрол жутко не любил посещать мрачное местечко, но в обязанности возницы входило перетаскивать тела, помогая работе санитаров. Керосиновую лампу санитар решил не тушить, ещё не раз сегодня в морг сносить трупы придётся. Подвесил за проволочную ручку на крюк, свисавший с потолка, и прикрыл двери, чтобы на пологий спуск снега не намело, не хотелось потом вниз на собственном копчике скатываться… |