Книга Сын ведьмы, страница 46 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Исчезни с глаз моих, огнепоклонник, — сжав кулаки, еле сдерживал внутреннее раздражение старый медик. — Помощи в людях не жди, сам в пехотной роте справляйся, богатырь.

— Благодарю за доверие, Ваше благородие! — надев папаху, козырнул Алексей и, подхватив с лавки ножны с шашкой, промаршировал за дверь.

Еремей, опасливо зыркнув на багровое лицо командира, мышью проскользнул за дверь вслед за казаком.

— Это же надо было так добрейшего дохтора разозлить, — укоризненно покачал головой старый солдат, с неодобрением глядя на молодого казака. — У Роман Васильевича, от взгляда, даже пенсне раскалилось. И что же, басурман этакий, ты такого сделал?

— Ещё только собираюсь, — не чувствовал за собой никакой вины Алексей. — Просто, не сошлись во мнениях по вопросу обработки огнестрельных ран. Время рассудит, кто прав.

Еремей вручил новому санитару бумажный свёрток со старой простынёй и застиранным до дыр белым халатом, стеклянную бутыль с керосином, сумку с красным крестом и выдал со склада увесистый мешок с бинтами.

— И куды тебе, сынок, столько — то? Тут тряпья на цельный полк хватит, — возмущался старик. Хозяйственная натура страдала от такой расточительности.

— Мне только на батальон, — рассмеялся целитель, понимая прижимистость старика. Крёстный тоже добро старался не разбазаривать.

— А жилы, сынок, не надорвёшь, — прищурив глаз, засомневался в здравом рассудке паренька Еремей.

— Сдюжу, батя, я двужильный, — взвалил богатырь на правое плечо мешок с запасами, а на другое навесил солдатский тощий вещмешок и санитарную сумку. Бумажный свёрток зажал подмышкой, бутыль взял левой рукой за горловину.

— Погодь, богатырь, — сжалился над неразумным мальчишкой старый солдат. — Отужинай у нашего стола, а там и Фрол с кухни подъедет. Ему всё равно на передок кашу везти, заодно и тебя до роты подбросит.

Алексей упрямиться не стал, утренний праздник живота уже подзабылся, хотелось порадовать желудок заново. Сын ведьмы, как истинный воин, мог долго не вспоминать о пище, зато, когда выдавалась возможность— пировал всласть. Уж три стандартные порции каши казак точно успел уничтожить ложкой, пока Фрол не подвёз новые припасы.

— Фрол, нам лишнего не сгружай! — остановил обозника Еремей. — Раненых дохтор в гошпиталь отправил. Вези добавку окопным браткам. Ещё вот, нового санитара в роту Ширкова свезёшь. Старым двум оболтусам вели вертаться до лазарета, Роман Васильевич распорядился сменить на… «огнепоклонника». Сейчас бумагу предписательную принесу, обожди чутку.

— Алёша Попович двоих стоит, — согласно покачал головой мужик и машинально перекрестился. Утреннее воскрешение, почти уже дохлого коня, произвело на Фрола неизгладимое впечатление. Картину колки дров ему в красках пересказали кашевары. — Алёша, кидай мешок на бидоны, да сидай со мной рядком, за полчаса домчим до передовой.

Алексей разместил в телеге своё барахлишко и запрыгнул сам. Всю дорогу ехали молча. Фрол лишь погонял ленивого мерена, да украдкой косил глаз на чудо — богатыря. Статный, конечно, паренёк, но откуда такая дурная силища в нём? Если бы сам не видел, как Алёша Попович коня на ноги поставил— не поверил бы байкам про колку дров. Специально потом подходил к горе поленьев. Да там кто только не пробовал оставшиеся «ногайские» чурки топором развалить, но с одного удара никто не смог!