Книга Ронин, страница 116 – Александр Седых, Вячеслав Седых

В лечебной практике старик тоже не тратил время на долгие объяснения. Фанг Цай проводил массаж пациенту, а уже на следующем сеансе доверял поработать руками ассистенту. То же самое происходило и с иглотерапией. Ведь всегда в курс лечения входили повторяющие сеансы, для закрепления целебного эффекта.

И если успехи массажа ещё можно легко списать на сильные руки парня, то с иглотерапией творились дела чудные. Фанг Цай в душе поражался способности русского шамана с первого раза запоминать сложную картину нанесения точек иглотерапии, но внешне никак не выражал удивления. Сперва, мастер предполагал, что парень обладает феноменальной памятью и прошёл хорошее обучение в Тибете. Но со временем догадался, что шаман как-то чувствует узловые точки нервной системы на теле человека. От зоркого глаза целителя не ускользнул тот факт, что Алексей не просто точно повторяет карту нанесения уколов, а каждый раз её слегка корректирует — сдвигает некоторые точки! И списывать это на естественную погрешность копирования нельзя. Ибо сеансы иглотерапии, произведённые ассистентом, оказывали лучший целебный эффект, чем уколы самого мастера. Фанг Цай колол вслепую, лишь приблизительно понимая, где расположен нужный узел. Алексей втыкал раскалённые иголки точно в цель!

Работать с таким уникумом одно удовольствие. Фанг Цай лишь единожды проявил неподобающее любопытство. Очень уж хотелось узнать имена великих мастеров, обучивших шамана тайным знаниям, может, встречал где? Алексей имена первых учителей не скрыл. Но ни об отце Матвее Ермолаеве, ни об Акечи Косукэ китаец никогда не слышал. Однако, наведя справки, Фанг Цай кое — что разузнал о знаменитом японском ронине Косукэ, который в прошлом веке проводил торговые караваны по югу Китая и Тибету, там же где-то в горах и погиб в неравном бою с бандой хунхузов. Не его ли фамильный клинок носит за спиной Ронин Алексей. Скрывать от старика оружие Алексей и не пытался, хотя, по традициям самураев и казаков, в чужие руки клинок не давал. Фанг Цай тоже умел хранить тайны и в душу с расспросами зря не лез.

За ходом проведения хирургических операций в подвале старик не подсматривал, но прислуга, регулярно убиравшая помещения в доме, доносила хозяину о содержании мусорного ведра «квартиранта». Помимо окровавленных бинтов и сгустков спёкшейся крови, попадались сплющенные пули. А вот использованные ампулы от морфина в мусор не выбрасывались, оставались демонстративно разложены на подносе, возле операционного стола. Знал Фанг Цай и про муляж рентгеновского аппарата, а также про стопку старых фотопластин с изображениями переломов и застрявших в теле пуль.

Андрюха убедительно втюхивал пациентам сказочные версии, подтверждая лживые слова ловко подобранными фото. Ведь очухавшийся от наркоза пациент не мог знать об истинных повреждениях организма, даже последующее обследование в клинике не раскрывало тайну: пулю-то хирург извлёк, и она точно пошалила во внутренностях. С переломанными костями чуть проще: повторный рентген чётко показывал правильно сложенные осколки.

Знакомые медики постоянно допытывались, как так удачно удавалось извлекать пули и собирать разломанные кости, но Фанг Цай лишь важно надувал щёки и ответа не давал. Да старик сам… офигивал!!!