Книга Ронин, страница 146 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Вей Гао льстил искренний интерес, проявляемый иностранцем к великим героям Китая, жившим в шестом веке до нашей эры, если по европейскому исчислению лет. Собственно говоря, образованному чиновнику и поговорить-то толком было не с кем в долгом походе. Да и в Макао его раньше особо-то никто и не слушал, не занимала бизнесменов и бандитов столь древняя история. Зато русский казак интересовался даже мелкими подробностями. Вей Гао с упоением цитировал изречения Сунь — цзы из трактата о военной стратегии — «Искусство войны».

Бухгалтер триады сильно бы обиделся, догадавшись, что Алексей неспроста интересуется мелкими деталями при пересказе трудов Конфуция, Сунь — цы и других исторических персонажей. Хитрый казак не брал все факты сразу на веру, он проверял и переспрашивал сказителя, словно вёл тайное дознание. Однако учёный китаец талдычил одни и те же заученные даты и факты, ни разу не поменяв показания. Придумать на ходу «дезу» опытный шпион, конечно, мог бы, но «язык» докладывал известные сведения без домыслов и фантазий, повторяя ранее сказанное и не сбиваясь. Вся картина древнего мира, явно, была нарисована талантливыми художниками заранее, и экскурсовод лишь показывал её любознательному зрителю, ничего не добавляя по ходу.

В общем, длинный путь до верховья Сицзян, потом переход к реке Янцзы и подъём вдоль неё к отрогам Тибета не прошёл впустую для Алексея. Почти месяц добирался торговый караван до конечного пункта путешествия. Оставался совсем короткий, по сравнению с пройденным, стокилометровый отрезок до города Чамдо — через горы перевалить. Все этапы перехода Вей Гао отмечал отправленными назад в Макао телеграммами и письмами. На каждой пристани «стучал» шефу триады, на каждой почтовой станции. Но вот перед последним броском Вей Гао удивил Алексея. Бухгалтер отправил почтового голубя.

Белая птица совершила круговой облёт посёлка и уверенно направилась в сторону гор. Насторожил Алексея не сам факт голубиной почты, а направление полёта «почтальона» — вперёд по пути следования каравана.

— Интересно, кто это ждёт бухгалтерского отчёта в диких горах? — пробурчал под нос казак.

— Неужто, «китайская жаба» караван хунхузам продала? — случайно услышав реплику Алексея, засуетился Андрей.

— Поживём, увидим. Андрюха, держись ко мне поближе.

Конный караван длинной змеёй выполз из посёлка и зигзагами двинулся по извилистой горной тропе…

Тревожный звоночек прозвенел в душе Алексея Ронина. Давние упражнения со стариком Акечи не прошли даром, казак почуял на пути каравана засаду. Где случится нападение, он ещё точно не знал, но время, похоже, угадал. И чтобы проверить догадку, выдвинулся в голову колонны. Поравнявшись с проводником, Алексей обратился к седовласому китайцу:

— Старец, когда будет привал?

— Через час подойдём к роднику, лошадей напоим, пообедаем, — старик, прищурившись, глянул на необычную рукоять короткого самурайского меча, висевшего на боку чужестранца, усмехнулся и неожиданно спросил: — Не терпится, господин Ронин, могилу знаменитого предка увидеть?

— Вроде бы, мои родичи в Гималаях не воевали, — удивился казак. — Почему спросил?

— Так тебя же, парень, попутчики Рониным кличут, а мы как раз идём старинным караванным путём, который через ущелье «Одинокого ронина» проходит. И сабелька у тебя на боку приметного образца, как у покойного героя была, только покороче. Может, из осколка древнего родового меча выкованная?