Книга Ронин, страница 171 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Чёрная фигура в средневековых доспехах самурая вышла из машины и замерла у огромных стеклянных окон здания. Голова в закрытом шлеме запрокинулась, будто любуясь сквозь густую решётку забрала отражением в стекле плывущих по небу облаков. Однако идиллическую картину испортила появившаяся за окном недовольная китайская рожа клубного вышибалы. Мужик грубыми жестами потребовал от самурая убраться восвояси и не отсвечивать.

Фигура самурая вскинула клинок вакидзаси над головой.

Грубиян — охранник пригрозил револьвером.

Неожиданно самурай высоко подпрыгнул и рубанул мечом по стеклу. Хрустальный звон разбитого окна оповестил улицу о начале жестокого боя.

Вместе с водопадом битого стекла на тротуар упала отрубленная голова вышибалы. Алая кровь заискрилась на сверкающих стекляшках, словно россыпь осколков разбитого калейдоскопа. Случайные прохожие с визгом бросились врассыпную. Бойня началась.

Самурай, на секунду зависнув в воздухе, ударом ноги зашвырнул обезглавленного врага внутрь зала и впорхнул следом.

Три револьверных пули гулко ударили в нагрудник, прошивая доспехи насквозь.

Чёрная фигура стремительно прыгнула на первого наглеца. Сверкнул клинок вакидзаси. Фонтан из разрубленной шеи забрызгал стену клуба.

Рой пуль ударил в спину самурая. Чёрная фигура даже не шелохнулась, будто её осыпали горохом. Лишь в доспехах появились сквозные прорехи.

Чёрный самурай прыгнул через весь зал, очутившись в гуще выбежавших из подсобки охранников. Замелькал смертоносный клинок, забрызгивая стены зала красными кляксами.

Грохот выстрелов эхом заметался между стенами, но пули, выпущенные дрожащими руками, уже не жалили чёрного палача. Злые свинцовые шершни лишь выбивали щепу из бильярдных столов и фонтанчики штукатурки со стен.

Самурай порхал по залу, как бабочка. От взмахов в воздухе стального крыла мотылька на зелёное сукно игральных столов осыпались головы бойцов триады. Никто не смог скрыться от заслуженной кары— клинок вакидзаси напился крови из каждого горла. Палач не знал жалости. Из пробитого пулей забрала шлема капали совсем не слезы — сквозь пулевое отверстие сочилась тоненькая струйка дыма.

Но Алексей быстро взял под контроль утечку дыма, и чёрные слезинки высохли в воздухе, осыпавшись облачком праха. Внутри доспехов тлела дымовая шашка, заполняя пустоту манекена тёмной субстанцией. Отчего в сквозные прорехи доспехов не проникал свет.

На втором этаже клуба в кабинете босса оставался сидеть в кресле ещё один человек. Чёрный самурай проскользил по залитому кровью полу зала и, не оставляя следов, бесшумно взлетел по лестнице. Порыв ветра распахнул дверь кабинета. Самурай шагнул за порог.

Семь револьверных пуль пробили старинные доспехи, но не замедлили движения бездушного монстра. Остриё меча укололо шею замершего в кресле стрелка. Капелька крови скатилась за ворот рубашки китайца.

Парализованный страхом Кианг Су с ужасом пялился на сквозные отверстия в доспехах самурая. Из пробоин струилась не кровь, а чёрный дым. Внутри тела демона клубился ночной мрак. В воздухе ощутимо запахло серой.

— Ты хотел меня видеть, Кианг Су? — раздался холодный голос из — за спины страшного воина. Алексей зашёл в кабинет и присел в кресло у стены. — Не вижу радости на твоей китайской роже.