Книга Пастырь, страница 41 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Зато уж на фронте, помнится, вволю натешился, — сонно зевая, напомнил сослуживец.

Фронт Алексею вспоминать не хотелось, ничего романтичного в массовой кровавой бойне он не находил. А вот военная техника казаку нравилась.

— Вито, что это за странная железная мачта на проволочных растяжках установлена за домом? — заподозрил в конструкции какое-то необычное техническое устройство Алексей.

— Радиоантенна, — взглянул на мачту испанец. — Очевидно, у хозяина дома имеется длинноволновый радиоприёмник.

— Ты раньше мне о подобной технике не рассказывал, — обиженно нахмурил брови любознательный ученик автоконструктора.

— Повода не было, — пожал плечами преподаватель. — Это что-то типа телефона, только передача сигнала идёт не по проводу, а прямо по воздуху электромагнитными волнами. Если передатчик слабый, то сигнал дают короткими и длинными импульсами.

— Как ключом в телеграфе, — уже знал некоторые принципы передачи Алексей.

— Да, комбинациями точек и тире, — поучал наставник. — Но если передающая станция мощная или находится на прямой видимости, то возможна передача в телефонном режиме.

— Хозяин дома может общаться с удалённым абонентом даже без проводной линии? — восхитился парень.

— Нет, он может только слушать далёкую мощную станцию, — замотал головой испанец. — Для того и установлена высокая мачта антенны, чтобы ловить далёкий сигнал.

— Насколько дальний? — любопытство разжигало внутри Алексея желание познать неведомое. — Из столицы Руси?

— Даже из моего родного Мадрида можно услышать испанскую речь, — загрустил странник.

— А из Америки? — загорелись глаза у Алексея.

— С любой точки земного шара можно уловить посланный сигнал. Только для чёткого приёма нужна очень высокая антенна и мощная передающая станция, иначе одни хрипящие шумы услышишь.

— У меня появилась новая причина поближе познакомиться с хозяином дома, — заторопился на встречу Алексей, уж больно хотелось парню услышать голос далёкой Америки, до которой так и не сумел добраться.

В дверях Алексея встретил старенький сгорбленный слуга и проводил в кабинет хозяина. Добрый барин терпеливо дожидался гостя сидя с книжкой за накрытым скатертью столиком, с аккуратно расставленными фарфоровыми чашечками, вазочками и чайничком.

— Вы пунктуальны, господин Ронин, — скосил глаз на огромные напольные часы в углу комнаты хозяин. — Ровно час прошёл. Присаживайтесь к столу, чайком побалуемся.

— Пожалуйста, Борис Николаевич, обращайтесь ко мне просто по имени — Алексей, — гость занял место напротив хозяина и взял в руки предложенную чашку.

— Признаться, на махрового анархиста вы, Алексей, не очень-то похожи, — отложил в сторону книгу и отхлебнул горячего чая хозяин.

— Анархия не любит стереотипов, — пожал плечами адепт нового общества.

— Монашество всегда стояло за порядок, — окинул взором чёрные одежды инока барин.

— Анархия предполагает свободу верования, значит, и свои монахи должны быть, — улыбнулся Алексей.

— Логично, — не стал спорить хозяин. — Однако время уже позднее, грех надолго задерживать усталого путника. Я бы не стал вас беспокоить, Алексей, если бы не услышал, что вы намерены заняться в нашем захолустье медицинской практикой.

— У вас возникла неотложная проблема? — догадался медик.

— Видите ли, уважаемый, — замялся хозяин. — До войны мы с женой ежегодно посещали лучшие санатории в Европе. Людмиле Михайловне становилось чуть легче после лечебных процедур и приёма лекарств. Однако с началом Первой мировой эта практика прекратилась, и импортных лекарств теперь тоже не достать. Растягивали запас препаратов, сколько могли, но… — мужчина огорчённо развёл руками и осторожно продолжил: — Я слышал, вы прибыли из Китая… Нет ли в вашей аптечке сильных обезболивающих.