Книга Пастырь, страница 64 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Ага, в арсенале батьки Махно надёжней хранить, — криво усмехнулся морячок.

— Нестор Иванович атаман разумный — оружие будет использовать только для защиты Гуляйполя, — заступился за лидера анархистов адепт и подмигнул собеседнику: — Ну, и для острастки завистников, которые на нашу чудо — лечебницу позариться вздумают. Не мне же одному с командой инвалидов супостатов отпугивать.

— На твою команду не напасёшься врагов, — покачал головой мичман. — Подсматривал я, как ты в глубокой балочке мужиков стрелять обучал. Ты же из двух маузеров по мишеням палил быстрее, чем из пулемёта. Не жалко патроны впустую тратить?

— Так все же точно в цель посылал, — обиженно отверг упрёк боевой инок.

— Да я деревенских мужиков имел в виду — ну, какие из них ковбои?

— Учатся понемногу, — смущённо отметил скромные успехи бойцов атаман. — Дай только срок, они ещё себя в бою покажут.

— Зачем инвалидам воевать? — пожал плечами мичман. Он не представлял, как из калеки нормального бойца сделать.

— За светлое будущее! — вздёрнул подбородок молодой анархист.

— Ну, разве что за светлое, — криво усмехнулся мичман и осторожно спросил: — А меня из маузера научишь так палить?

— Лучше с личным оружием приходи, — проявил осведомлённость Алексей. — Браунинг морскому офицеру больше по статусу подходит.

— Хорошо, только надо из Александровска ещё патронов подвести. На днях ординарец за письмами приедет, обязательно закажу коробку.

— Вот, а была бы рация — сразу бы заказ отправил, — назидательно указал на преимущества радиопередачи Алексей.

— Так денщик не понял бы морзянки, — отверг абсурдную идею барчук. Даже смешно стало, когда он представил бородатого мужика, выбивающего сигналы на ключе.

— Просвещать персонал надо, — поднял указательный палец батюшка Алексей. — Я всех санитаров грамоте обучаю, а особо любознательных грамотеев даже азбуке Морзе начал учить.

— Так ты сам лишь только что научился точки — тире на ключе отбивать, — широко раскрыв глаза, удивился наглости ученика мичман.

— Обучая других, оттачиваешь своё мастерство, — важно заявил знахарь с востока, повторив присказку японского учителя.

Алексей решил не откладывать план экспроприации планера в долгий ящик и дал отмашку охочему до чужого добра Андрею. Через неделю на железнодорожной станции случился пожар — одна платформа воинского эшелона выгорела дотла. Говорят, нерадивый часовой бросил непотушенную самокрутку рядом с корпусом повреждённого аэроплана, у которого из топливного бака керосин капал. Хорошо ещё, что начкар вовремя пожар заметил — успели платформы расцепить. Лишь аэроплан сгорел, а соседние вагоны не пострадали. Правда, какие-то мародёры, воспользовавшись паникой, расхитили часть трофейного оружия. Свидетели видели чужие подводы, но в темноте и суматохе не разобрали, что за солдатики так споро спасали имущество от пожара. Злые языки утверждали, будто бы аэроплан намеренно сожгли, для отвлечения внимания караула эшелона. Героическому начкару пришлось откупаться от проверяющей комиссии. Однако офицеры штаба, умасленные солидным подношением, большой недостачи не выявили, начкара оправдали, а местным властям поручили разыскать пропавшее имущество. Хотя в успех сей миссии, естественно, никто не верил. Не те ныне времена в империи настали — везде люди тащат, что плохо лежит.