Книга Пастырь, страница 68 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Следующим же вечером стрелок занял позицию у маленького окошка на чердаке дома, как раз напротив входа в палатку Алексея. С наступлением темноты рослая фигура знахаря, склонившегося за письменным столом с яркой электрической лампой, отбрасывала на брезент палатки чёткую тень. Однако терпеливый стрелок не торопился палить наугад, он дожидался, когда знахарь выйдет поглазеть на звёздный небосвод. Алексей любил перед сном подышать свежим воздухом, эту привычку шпион давно приметил и решил воспользоваться беспечностью батюшки. К тому же, поздней ночью убийце будет легче скрыться после удачного покушения.

Тьма сгущалась. Россыпь звёзд заискрилась на небесном куполе. Часовой на вышке неспешно обводил периметр лагеря жёлтым лучом прожектора.

Внезапно ослепительный луч дёрнулся выше и в упор ударил светом в маленькое оконце на чердаке особняка помещика.

Стрелок отпрянул от оконного проёма и затаился в тени. Когда свет прожектора вернулся на привычную траекторию патрулирования, наёмный убийца, встав на одно колено, осторожно высунул ствол снайперской винтовки в оконце и посмотрел через оптический прицел на палатку жертвы.

Тень знахаря всё так же шевелила плечами на брезенте палатки. Покушение шло по плану. Случайный поворот прожектора не спугнул профессионального убийцу. Косорукий часовой не мог заметить спрятавшегося на чердаке врага.

Стрелок уже почти уверовал в успех миссии, как вдруг тяжёлая рука больно сжала его плечо.

— Казачок, дай-ка и мне в оптику позырить, — раздался голос знахаря за спиной убийцы.

Сильная рука бесцеремонно вырвала винтовку из рук стрелка.

— У-у, немецкая модель, — похвалил оружие захватчик. — Я однажды такой же знатный трофей на фронте добыл. Потом знакомому контрику подарил. А ты, дружок, не жадный? Подаришь винтарь или плату высокую попросишь?

— Чего? — не поняв шутки, прохрипел пересохшим горлом обескураженный стрелок. Он совершенно не услышал, как знахарь подкрался к убойной позиции.

— Хочешь, жизнью расплачусь, — зловеще сверкнула белозубая улыбка на тёмном лике призрака и вкрадчиво пояснила: — твое — е — й.

— А вы же?.. Как же?.. там… — заикаясь от страха, махнул рукой в сторону тени на стене палатки обречённый стрелок.

— Муляж, — отмахнулся тёмный великан и снизошёл до подробного объяснения: — Навесил на абажур лампы картонную фигурку, чтобы тень отбрасывала.

— Батюшка Алексей, помилуйте, — заскулил пленный, а сам незаметно потянулся рукой к финке за голенищем сапога. — Я не хотел, меня пахан заставил.

— И во сколько блатная братия оценила мою голову? — увлечённо осматривая снайперскую винтовку, отвернулся от бандита знахарь.

— В двадцать золотых червонцев, — уже почти дотянулся до спрятанного оружия убийца.

— Чего так дорого-то? — приложил глаз к окуляру снайперки беспечный батюшка.

— Никто не хотел браться за гиблое дело. Ходили слухи, будто заговорённый ты.

Бандит осторожно пытался нащупать пальцами плоскую рукоятку финки, но оружие словно растворилось. Кожа ещё чувствовала привычное давление предмета, однако ощущение было ложным — припрятанное оружие испарилось.

— А ты, казачок, значится, самым смелым оказался, — оценил потуги настырного убийцы непременно завершить гиблое дело Алексей и, словно фокусник, извлёк из своего рукава потерявшуюся финку. — Но дураком.