Книга Диверсанты Фардара, страница 3 – Вячеслав Седых

— Хозяина, денег? — Сухонькая ладонь слегка коснулась рукава чёрного фрака.

Гиндебурга передёрнуло от омерзения, он отшатнулся, сразу протрезвев.

— Да, это я — хозяин денег, — зло рассмеялся потомственный Гиндебург и ловко выхватил деньги у зазевавшегося привратника. Чаевые уплыли обратно в карман хозяина клуба. Привратник низко прогнулся. Крыса осклабился и, небрежно ткнув в лакея тростью, предложил рикши: — Учись покорности, раб!

— Хозяина, денег? — склонился в поклоне старик, но наглых требований не снял.

— Мерзкий попрошайка! — брызжа слюной, заорал Гиндебург и с размаха ударил тростью по лицу. — Пш — ш–ёл вон!

Удар свалил дряхлого старика на мостовую.

— Хозяина, денег? — утирая рукавом кровь, поднимаясь на колени, упрямо потребовал своё рикша.

— Тупой дикарь! — вконец разъярился аристократ и приказал услужливому халдею: — Брось его самокат на дорогу!

Дородный привратник легко подхватил хрупкий возок и, гулко ухнув, зашвырнул на середину проезжей части, прямо под огромные колёса мчащегося грузовика.

Удар! Треск. Хруст. Шелест щепок…

Поток машин разметал воспоминание о деревянном тарантасе.

Старик печально проводил взглядом своего кормильца и тихо заплакал. Кроме самодельной тележки, у семьи на Орико ничего не было, разве что картонный домик, где ютились больная дочь и четверо вечно голодных внучат.

— Не суйся под железное колесо цивилизации, — нравоучительно пофилософствовал хозяин и не удержался от соблазна пнуть бедолагу ногой в грудь.

Старый рикша упал на холодный бетон, протяжно застонал и закрыл голову, ожидая новых ударов.

— Знай своё место, дикая скотина! — Гиндебург свысока плюнул на съёжившееся у ног мерзкое создание и побрезговал марать лакированные туфли о пыльное тело.

Елейно улыбаясь, привратник распахнул перед хозяином двери клуба и униженно прогнулся, пропуская внутрь. Повеселевший Крыса сделал несколько шагов по мраморному полу и … замер. Казалось, в спину впились острые иглы чужого опасного взгляда. Такое Крыса уже однажды чувствовал, когда чудом избежал пули снайпера.

Крыса испуганно присел и резко обернулся.

Сквозь стеклянные двери подобострастно глядела подхалимская физиономия лакея, а из — за его спины тяжело поднималась сгорбленная фигура убитого горем старого рикши. Но несчастный, беспомощно опустив руки, тупо уставился на усыпанную щепками дорогу.

— Померещилось, — устало выдохнул Крыса. Затем подозрительно прищурился, с ненавистью глянув на замершую у обочины фигуру. — Вот так всегда — ты их топчешь, а они поднимаются вновь. Проклятые сорняки!

Стоило Крысе отвернуться, елейная улыбка слетела с привратника, злой гневный взгляд проводил спину хозяина клуба до парадной лестницы. После исчезновения Крысы из вида, лакей быстро подскочил к старику и, обняв за плечи, стал выпроваживать подальше от входа.

— Иди, старик, иди — здесь правды нет.

Привратник всё делал чётко по инструкции, вот только в ней не говорилось, что обиженному нищему следует незаметно запихивать в карман свои чаевые. Однако внимательно наблюдавший за сценой менеджер клуба, Толстяк Херри, вовсе не собирался наказывать лакея за проявленное милосердие. Просто, он внёс в пухлый старомодный блокнот пометку на счёт штрафного процента с упущенной доли от чаевых. Херри слыл добряком, но не был филантропом — всегда соблюдал личный интерес.