Книга Наследник, страница 160 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Конечно, были попытки организовать и пешее преследование партизан, но неспешная погоня затягивалась до темноты, ночного же боя с «парагвайцами» никто выдержать не мог. И тут дело было не только в отсутствии у немцев приборов ночного видения и бесшумного оружия, а в отсутствии навыков ведения боя в темноте. Всякое организованное управление сразу пропадало, перестрелки превращались в огненный хаос, от «дружественного» огня гибло больше, чем от вражеского. Мало кто из карателей выживал после ночёвки в дьявольском лесу, лишь самые трусливые, которые убегали без оглядки в глухую чащу, а потом зигзагами метались в поисках выхода из леса. Партизанам, просто, было некогда гоняться за обезумевшими засранцами.

Тайну, с чего это солдаты так быстро впадают в панику и начинают лупить по своим, знал только коварный парагвайский чародей, но кукловод даже своим соратникам не раскрывал истинную причину неизменного успеха ночных зомби–атак. Зато партизаны с каждым боем приобретали опыт, становились увереннее в себе, действовали более слаженнее и эффективнее.

Германское командование сильно напрягал тот факт, что на протяжении нескольких месяцев отсутствовали достоверные сведения о «Парагвайском районе». Никто из мирных жителей, ушедших в «затвор», уже не выходил из партизанского леса. Слухи об обетованной земле, возникшей среди болот, распространяли бойцы специальных рейдерских групп. Они передавали в деревни, находящиеся под немецкой оккупацией, письма от родственников, уже успевших сбежать к партизанам. К тому же, многие агитаторы были известными в районе личностями и пользовались у местных колхозников заслуженным доверием.

А вот засланные к партизанам шпионы на связь с немцами не выходили. Все разведгруппы исчезали в запретном районе в первую же ночь. Радиопередачи вначале обнадёживали, извещая об успешном проникновении группы в зону противника и отсутствии контакта с врагом, затем передатчики замолкали. А через время со стороны партизан появлялся чужой кодированный радиосигнал с похожими параметрами пропавшей станции. Бесследно пропадали в проклятой «чёрной дыре» и засланные предатели из местных жителей, а также, якобы сбежавшие из лагеря, завербованные военнопленные.

Лишь на исходе осени к немцам вернулся единственный агент, сумевший вырваться из гиблой зоны. Но то, что он доложил руководству, зародило большие сомнения в его верности Третьему рейху. Агент был низкого сорта, русский, из добровольно сдавшихся в начале войны пленных. Удивляло, что там, где бесследно пропали профессионалы высокого уровня, сумел добиться успеха слабо подготовленный рядовой, не имевший никакого опыта разведывательной работы. Однако допросы с пристрастием не смогли заставить удачливого агента признаться в его перевербовке советской контрразведкой с целью дезинформации немцев. Чтобы не потерять единственный источник информации, было решено на время прекратить физическое воздействие на агента, чуток его подлечить, и вызвать специалиста, который смог бы оценить степень достоверности абсурдных сведений, добытых в «Парагвайском районе» предателем. А кто лучше всего мог оценить искренность русского перебежчика, кроме другого русского агента, но надёжного и уже многократно проверенного в деле?