Книга Наследник, страница 19 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Это как это?.. — отвисла челюсть у маршала.

— По телевизору глядеть, словно прямую телевизионную трансляцию футбольного матча, — усмехнулся, уж привыкший к парагвайским чудесам техники Фёдор. — В Асунсьоне десятки тысяч фанатов уже несколько лет так болеют за свои команды.

— Интересненько, — озадаченно озираясь по сторонам, попытался отыскать в тёмных углах скрытый объектив телекамеры, застигнутый врасплох, маршал. — И когда начнётся кино?

— Да, собственно говоря, первый сеанс уже час как идёт, — взглянув на циферблат командирских часов, ещё больше напугал парагвайский кудесник, но, заметив вытянувшееся лицо удручённого гостя, поспешил успокоить маршала: — Пока что проводится настройка канала телепередачи, согласовывается обратный радиоканал связи. К сожалению, в Кремле ещё не оборудована телестудия, нет мощной передающей станции, поэтому Сталин может наблюдать картинку на экране телевизора, лишь как простой зритель. Хотя, по радиообмену, уже можно наладить с вождём голосовую связь, хорошего качества.

— Прямо с полевого аэродрома? Без проводной телефонной линии с Москвой? — поразился возможностям парагвайской связи Тимошенко. — А противник не сможет переговоры в радиоэфире прослушивать?

— Кодированные телесигналы уж точно не сумеет, а для перехвата радиопередачи врагу надо находиться на линии радиолуча, ведь передача осуществляется остронаправленными антеннами и между высоко расположенными ретрансляционными станциями. Звено дирижаблей выстроено в сторону Москвы, считай, словно вдоль условной линии фронта. Да и таблицы кодов мы очень часто обновляем, используя для этого недоступный для перехвата врага телефакс.

— Теле… что? — не понял суть способа передачи информации маршал.

— Ну, типа… фотографию с экрана телевизора, — попытался доступно объяснить Карпин.

— Да я и телевизора–то вашего никогда не видывал, — раздражённо всплеснул руками советский гражданин.

— Приглашаю в штаб, посмотреть, — поднявшись со скамьи, предложил радушный хозяин. — А соратников своих отправьте почивать в спальный блиндаж, небось, утомились с дорожки, соглядатаи. Не по чину им ночные беседы с Вождём народов вести.

Тимошенко отослал свою московскую братию спать, а сам последовал за Карпиным в штабной блиндаж. По пути услышал размеренную стрельбу где–то за пределами взлётного поля.

— Плановые ночные стрельбы техперсонала и охраны аэродрома, — махнул рукой в сторону трескотни Карпин. — Там, в овражке, у нас тир обустроен.

— Патронов не жалеют, — отметил частоту выстрелов маршал.

— В потёмках целиться некогда, — отмахнулся Карпин. — Бьют по силуэтам мишеней, отрабатывают скоростную стрельбу навскидку.

Едва подошли к входу в блиндаж, в сгустившихся вечерних сумерках раздался истошный вой сирены воздушной тревоги.

— Да вы тут, я гляжу, не скучаете, — хмыкнув, заметил Тимошенко.

— Сегодня «зелёные» раненько пожаловали, видать, ваш московский самолёт у них азарт пробудил, — увлекая маршала за рукав, поторопился упрятать дорогого гостя под свод крепкого блиндажа Карпин. — Товарищ маршал, нам бы лучше побыстрее схорониться, а то могут снарядные болванки и над головой просвистеть. Мы по воздушным мишеням шрапнельными зарядами не бьём, меткость зенитного огня отрабатываем.

— Вы что же, из пушек прямо по самолётам лупите?