Онлайн книга «Наследник»
|
Матвей не боялся иметь дело с жуликами, он с детства крутился в злачных портовых кварталах Асунсьона. В своих силах чудо–боец был столь уверен, что незнакомые с ним дельцы могли посчитать беззаботное поведение юноши даже чересчур беспечным. Матвей–то был согласен на «относительно честный» обмен, а вот директора комиссионки обуяла жажда наживы. Он знал, что на железнодорожной станции застряли пассажирские поезда. Очевидно, беспечный иностранец оттуда. То, что юноша не из советских граждан бросалось в глаза сразу: по стилю одежды, аристократичной осанке, манере говорить. Особого акцента в речи не чувствовалось, но говор у путника не местный, и часто использует старорежимные словечки. Желание заезжего буржуя сменить гардероб, жулик расценил, как намерение затеряться в толпе пролетариата. Наличие столь крупной суммы валюты и согласие её обменять по грабительскому курсу, говорило о не совсем честном её приобретении. Жаловаться в милицию такой странный путник не побежит. Вот и решил подпольный финансовый воротила обидеть одинокого странника, как раз для тёмных делишек у бессовестного негодяя на подкормке паслись блатные братки. Матвей, пройдясь по магазинам, сменил буржуйский гардеробчик на дешёвые вещицы советского ширпотреба. Теперь путник, с кожаным рюкзаком за плечом, больше походил на обычного геолога, возвращающегося из таёжной экспедиции. Конечно, мог бы возникнуть диссонанс внешнего облика с документами личности, но ведь Матвей больше не собирался козырять иностранным паспортом. «Геолог» погулял до вечера по городу, а затем, к условленному часу, отправился в городской парк. Матвей заметил, что на встречу делец пришёл с группой товарищей весьма мрачного вида. Блатные держались чуть в стороне, лишь изредка бросая косые взгляды на объект интереса. Матвей устроился в зале ресторана за дальним столиком, спиной к залу. Однако ему не надо было даже оборачиваться, чтобы колдовским взором видеть, как переглядываются подельнички. Улыбчивый директор комиссионки, подойдя к скучающему гостю, предложил угостить за свой счёт. Матвей отказался от водки, а вот дармовые кушанья потреблял охотно. В перерыве между очередными блюдами, директор увлёк клиента в подсобку. Матвей достал из рюкзака импортный костюм, шляпу и модные туфли, а затем толстую пачку парагвайских банкнот. Директор придирчиво ощупал каждую купюру, проверяя бумагу на просвет и золотые нити, несколько раз, слюнявя пальцы, пересчитал хрустящие банкноты и только после этого вытащил из портфеля дюжину пачек советских купюр крупного достоинства, в бумажных банковских упаковках. Сильно удивился, когда иностранец, даже не разорвав ни одной ленты и не пересчитав деньги, небрежно накидал пачки в расстеленную рубашку, завязал узлом и забросил в полупустой рюкзак. После удачной сделки партнёры вернулись в зал, ещё чуток посидели за столом, а затем директор заторопился домой, опасаясь возвращаться в совсем уж позднее время. Матвей сказал, что ему торопиться некуда и остался добивать угощение от «доброго друга». Мрачная троица блатных весь вечер не спускала глаз со спины беспечного обжоры. Матвей понял, что директор играет нечестно и решил проучить подлого делягу. Теперь ясно, почему тот сделал выгодное предложение при обмене валюты на советские рубли — жулик рассчитывал непременно вернуть переплаченные денежки обратно. Стала очевидна и причина щедрости гостеприимного «друга»: ведь не имело значение, кто именно будет расплачиваться за банкет — всё равно деньги в итоге уже шли из одного кармана. |