Книга Наследник, страница 72 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Приминая траву у самого края насыпи, Кадет не спеша двинулся по опасному маршруту. Бойцы, глубоко вздохнув, ложились на живот, зажимали край ремня винтовки в кулак и ползли вслед за бесшабашным парагвайцем. Молодёжь приняла условия опасной игры, каждый понимал, что на фронте будет намного страшнее, надо закаляться в учебном бою.

Первые десятки метров головы новобранцев непроизвольно поворачивались в сторону видневшихся из–за бруствера стволов сосен, с выщербленными отметинами. Однако когда пули засвистели над головой, выбивая фонтанчики пыли из насыпи, стало не до любования лесным ландшафтом. Лица пластунов уже чуть ли не тёрлись щеками о примятые стебли травы, и тыловая часть фигуры вжималась в землю, словно стремилась боронить почву, вспаханную руками и ногами впереди ползущих.

Кадет дал каждому из пехотинцев попробовать себя в роли сапёра, но затем, для ускорения ползучего марш-броска, уже бессменно занял место в голове колонны и повысил темп движения. До правого края стрельбища все подопечные парагвайца добрались в плачевном виде: одежда растрёпанная, гимнастёрки с мокрыми от пота пятнами, дыхание тяжёлое, руки дрожат.

— Ну вот, из боя мы вышли без потерь и ранений, — поднявшись на ноги, отряхнул с формы травинки Кадет, который даже не вспотел, изображая трудный ползучий поход. Ибо, как бы чародей не силился натужно пыхтеть, потеть от плёвой для него нагрузки не получалось.

— Как же так, Кадет, мы на жаре свои фляжки уже до капли сцедили, ты же даже глотка воды не выпил, — оправляя взмокшую от пота гимнастёрку, с завистью глянул на сухую форму командира Шах. — И выглядишь, будто лёгкую утреннюю прогулку совершил.

— Потому и не вспотел, что воду не хлебал, — усмехнулся Матвей. — Да, честно говоря, и привычно для меня в жарком климате воевать. У нас в Сухом Гран–Чако летом можно яичницу жарить на раскалённых солнцем камнях. А тут в Сибири даже летом, как в Парагвае зимой. Ладно, хватит прохлаждаться, от преследования отряд оторвался, но поставленную комбатом задачу ещё не выполнил. Ускоренным пешим маршем направляемся в сторону воинской части. Дабы себя не обнаруживать, скрытно двигаемся по лесу вдоль дороги. Привал устроим на полпути, там и водички попьём из ручья. Отделение, оправиться, подтянуть ремни… Колонной по одному, дистанция один метр, я ведущий, Шах замыкающий, шагом марш.

Отряд гуськом скрылся в лесной чаще, так и не позволив неуклюжему толстенькому старлею, заложившему широкую дугу вокруг полигона, нагнать подопечных. Конечно, если бы по пути не задержка Гусева комбатом, которому приставленный к парагвайцу соглядатай наябедничал о безрассудном поведении Кадета, то, возможно, преследователь и успел бы заметить, куда скрылись ползуны–новобранцы.

Гусев раздосадовано потоптался в конце примятой полосы травы, утёр платочком пот с лица и, прихрамывая, устало поплёлся докладывать комбату. По мнению Гусева, майор удивительно лояльно относился к выходкам Кадета. Тыловику было невдомёк, что боевой командир отлично понимал все манёвры и уловки Кадета. Ведь ясно же, что в ложбинке, вдоль охранного бруствера стрельбища, ползущим новобранцам шальные пули не угрожали, зато чрезвычайно бодрили дух и заставляли прилежно упражняться в пехотном мастерстве. Комбат даже решил тем же маршрутом, под ружейным огнём, партиями прогнать все взводы новобранцев, но только не сегодня. Личный состав батальона необходимо было обязательно до полудня вернуть в расположение части.