Книга Владыка, страница 126 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Так ведь и партия гранатомётов проходит только полевые испытания, — дал объяснение неведению атамана Ширков. — Это я попросил своего фронтового друга, Стёпу Высоколяна, придумать с учёными коллегами лёгкое переносное орудие для пехотинцев.

— Вы же, вроде бы, решили заказать противотанковое ружьё?

— Это уже сейчас, когда с боливийскими броневиками и танкетками вплотную сошлись, — пожал плечами Ширков. — А про механическую баллисту мы со Степаном ещё за год до того сговорились.

— Ну а чем вам миномёты показались плохи? По весу они такие же выходят.

Ширков обернулся за поддержкой к Моки.

— Шумят сильно, — вновь повторив старый аргумент, развёл руками вождь индейцев. — Да и мины дюже тяжёлые, много на горбу не утащишь. К тому же, в чащобе далеко–то стрелять неудобно, а близенько выстрел выдаёт орудийный расчёт огненной вспышкой, особенно в ночи. Ну и главное — в отрыве от баз снабжения, партизанам нужно автономное орудие, способное забрасывать врага не только стандартными гранатами, но и, если придётся, то и самодельными бомбочками. Не окажется под рукой тротиловых шашек или пороха, так можно и бутылками с зажигательной смесью бросаться. Кстати, броневики тоже отлично горят от партизанских зажигалок.

— И даже танки, — поддержал пехоту артиллерист Щетинин. — Гранатомёт–баллиста может бросать снаряды и по очень пологой траектории, почти, что бить прямой наводкой. Хотя основное преимущество в скрытой позиции. Укрыв орудие за преградой или спрятав в неглубокую воронку, можно поддержать огнём пехотное подразделение даже в ходе атаки. На короткой дистанции противник не сможет достать расчёт ручными гранатами или навести тыловую артиллерийскую батарею. А вот гранатомётчики могут забросать гранатами окопы и посоревноваться в точности с полевой артиллерией. Легко переносимое орудие очень эффективно применять на пересечённой местности, в горах, в лесу или, как у нас в Гран–Чако, среди зарослей кустарника. В общем, гранатомёт — лучший друг индейца–партизана.

— Ух, партизаны! — шутливо погрозил кулаком самодельщикам Алексей. — Пользуясь добротой Степана Леонтьевича, вы своими заказами отвлекаете Высоколяна от разработки двигателя нового типа, так необходимого для нашей авиации.

— Стёпа работал с молодыми инженерами над конструкцией баллисты только в свободное время, — попытался оправдать инициативу энтузиастов Ширков.

— Ах, у него ещё и свободное время есть, — подбоченясь, нахмурился Алексей. — Лучше бы над литий–ионной батареей денно и нощно работал.

— Так ведь замечательная штука получилась, — указал пальцем на компактный аккумуляторный блок Ширков. — Лёгкая и мощная.

— Только дюже дорогая, — зная проблемы в её производстве, проворчал Алексей. — Ладно, если для автомобилей мощности батареи всё равно мало, то пусть пока для взведения механизма гранатомёта послужит. Однако прошу вас больше не загружать Высоколяна посторонними делами. Разработку противотанковых ружей будут вести штатные конструкторы–оружейники.

— А Степана Леонтьевича надо бы к награде представить, — потрафил дружку–фронтовику Ширков.

— Получит своё за самодеятельность, — проворчал войсковой атаман, недовольный сокрытием факта работ над стрелковым оружием.

Впрочем, сердился Алексей больше на себя, ибо понимал, что не поспевает уследить за всей деятельностью соратников. Многое в Парагвае делалось уже без его властного пригляда, как бы само собой. Оно может так и правильно, но беспокоило владыку, давно уже привыкшего всё держать под личным контролем.