Книга Магнат, страница 8 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Лебединский забеспокоился, как бы при жёстком столкновении, кто–нибудь из толпы зевак не свалился за борт. Пароходы крались на самом малом ходу, но волны ощутимо покачивали палубы. Капитан броненосца уже хотел отдать команду вахтенным готовить спасательные круги, но тут произошло очередное чудо.

На корме броненосца появился батюшка Алексей и, обратив благообразный лик в сторону пароходов, широко распростёр руки навстречу.

В следующий миг волнение вокруг бортов броненосца стихло, вода, словно, замёрзла. Вот только белого льда не было — голубая гладь застыла сияющим на солнце стеклом. Пароходы выходили из зыбких океанских вод и медленно вползали в тихую, словно озёрную, заводь. И лишь за их кормой возникал бурлящий канал, который быстро застывал, парадоксально замерзая в лучах солнца. Пароходы будто скользили по волшебному голубому льду.

В полном штиле суда поочерёдно плавно пристали к бортам броненосца, словно к недвижимой громаде бетонного пирса. Удивительно, но даже слабого толчка не последовало, как–будто невидимая сила предохранила от жёсткого столкновения.

— Сегодня батюшка чудит не по–детски, — сдвинув фуражку на затылок, утёр платочком лоб капитан броненосца.

На капитанском мостике собрались все высшие офицеры экспедиции.

— Да уж, господа, денёк выдастся жарким, — нервно хихикнув, взглянул на поднимающийся из–за безоблачного горизонта алый диск солнца Кондрашов. — Запасайтесь прохладительными и алкогольными напитками, а слабонервных прошу приготовить валидол — факир решил дать грандиозное представление.

— Похоже, господа, событие назревает действительно историческое, — задумчиво разглядывая сосредоточенное выражение лица полкового попа, Онуфрия, деловито суетящегося с церковной утварью, заметил Беляев.

— Эпохальное! — кое–что уже разведав, важно поднял указательный палец полковник Кондрашов. — Господин Ронин приказал матросам подготовить к поднятию новый флаг казачьей республики.

— Давно пора сменить шутовской стяг, — зло оскалился на пиратскую чёрную тряпку капитан. Он уже один раз порывался водрузить старый Андреевский флаг на законное место. И лишь вмешательство генерала остановило от опрометчивого шага. Не следовало связывать авантюрные действия сумасбродного казака с авторитетом Черноморского флота. По факту, броненосец уже не являлся боевой единицей. У предназначенного для продажи корабля даже снарядов не было, а экипаж составляли потенциальные эмигранты. Но идти под ненавистным анархистским флагом капитану претило.

— Господин Лебединский, вам не нравится озорная улыбка пиратского Роджера или лозунги свободного братства? — подшучивал над моряком контрразведчик.

— Чёрный цвет и набор костей, — сдерживая ярость, прошипел сквозь зубы капитан.

— Это хорошо, что к словам не придираетесь, — веселился полковник. — Вам ещё полокеана предстоит идти под новой вывеской анархистов.

— Эдуард Петрович, не томите — поведайте, о чём разузнали, — приструнил весельчака генерал.

— Золотошвейки нанесли на полотнище флага лозунг вольного народа, — выдержав театральную паузу, трижды горизонтально взмахнул ладонью в воздухе контрразведчик и изволил произнести заветные слова: — Свобода, равенство, братство.

— Милейший, а каков фон стяга? — прищурив глаз, уже и сам догадался Беляев.