Книга Мое призвание, страница 49 – Константин Борисов-Назимов

— Господин Воронов, только не уходите, не пообщавшись со мной, — неожиданно сказала Софья, приблизившись почти вплотную, предусмотрительно понизив голос.

Принцесса Минако не сумела скрыть изумления во взгляде, хотя и стояла в двух шагах и никак не могла слышать слов великой княжны. Нет, непроста эта японочка. Кстати, а есть ли уверенность, что она принцесса? Ну, это я загнул, не будет себя никто за принцессу выдавать, за такое в Японии голову отрубят. Да и танто у нее тянет на целое состояние. Уж в холодном оружие разбираюсь! Еще бы ее веер посмотреть, вот в нем чувствуется убойная мощь, в том числе и защита. За этими размышлениями, не заметил, как оказался в одном из залов дворца и чуть не занял место во главе стола. Все же старые привычки нет-нет да себя проявляют. А вот мое замешательство не укрылось от внимательных глаз принцессы и Софьи, которые между собой переглянулись, словно спрашивая, а кем это господин Воронов себя возомнил?

— Голова совсем не работает, — вслух сказал я и приложил ладонь ко лбу, мысленно надавав себе по шее, за чуть не произошедшую оплошность.

Глава 8. СЛОЖНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

На этакое незапланированное совещание прибыли: глава полиции, начальник стражи Петербурга, градоначальник, заместитель стражи и еще некие важные чины. В зале собралось человек двадцать, при этом почти ни с кем не знаком. Да что там говорить! Даже фамилий у большинства не знаю, а про титулы или кто какой клан возглавляет и вовсе лучше промолчать. Кстати, очень неплохая модель поведения. Будь моя воля, то и вовсе бы ушел не прощаясь. Но необходимо с великим княжичем один вопрос обсудить и, судя по тому, как тот в мою сторону изредка бросает задумчивые взгляды, то тоже не прочь побеседовать.

— Итак, раз вы прибыли, то кто ответит за произошедшее? — мрачно изрек Максимилиан, обводя собравшихся тяжелым взглядом.

Тишина, высшие чины города даже дышать глубоко боятся, такое у меня сложилось ощущение. Ну, знакомо, опасаются гнева и лишиться теплого места.

— И для чего тогда вы поспешили засвидетельствовать свое почтение? — вкрадчиво спросила великая княжна. — Почему не работаете? Или уже расследование завершено и есть факты?

— Гм, госпожа Коршунова, простите, — хмуро произнес градоначальник, — посчитал, что мы обязаны извиниться перед гостьей нашей империи, — он перевел взгляд с Софьи на невозмутимую японочку. — Теракт уже расследуют лучшие сыщики и стражи. Заверяю, виновных найдут и накажут.

— Газетчикам сообщите, что нападение не удалось из-за преданных империи людей, — произнес Максимилиан, а потом продолжил: — Виновные от наказания не уйдут, лично за этим прослежу. Насчет же мотивов этой атаки, — он потер переносицу и посмотрел на Минако, — уверен, таким образом нашу страну собирались поссорить и поставить на грань войны с Японской империей. Кому это выгодно не трудно понять, но прямым текстом, без доказательств, мы не станем никого обвинять и не опустимся до подлых приемов.

Короткая речь княжича вызвала бурную реакцию. Послышался недовольный гул среди чинов и даже нашлись те, кто требовал незамедлительно ответить на такую провокацию. Однако, великий княжич не стал никого слушать и объявил, что все свободны, кроме тех кто непосредственно находился на площади в момент атаки террористов. Удивительно, но последовали возражения от разных господ, но их великий княжич проигнорировал. Он даже не пожелал ни с кем пообщаться и отдать приказы, на тех, кто отважился подойти взирал мрачно и кивал в сторону выхода, что бы чинуши ни говорили. Кстати, господа занимающие высшие должности в Петербурге чуть ли не первыми ретировались, не пожелав раздражать Максимилиана.