Книга Универсал, страница 124 – Константин Борисов-Назимов

Приходится отступать и забыть про выход из зала таким способом. В крови адреналин, уворачиваюсь от черных молний, которые начинают бить из центра зала. В помещении стремительно темнеет, руна света лишь на миг вбирает в себя распространяющуюся с неимоверной скоростью тьму. Раму вышибаю отставным генералом, да простит тот такое к себе отношение. Вышвыриваю на улицу Льва Борисовича и следом прыгаю сам. Надежда оправдалась, чернота за нами не полезла. А вот ночью она способна от дома на несколько десятков метров проползти.

— Вот он! Стреляйте! — орет кто-то.

Над головой засвистели пули, ударяясь о стену поместья. Не раздумывая, швыряю вперед прихваченную из университета цепь. От нее во все стороны расходятся молнии, поражая все на своем пути. Надеюсь, Савелий не пострадал, он мужик тертый, наверняка сообразил, что случилось неладное, когда охрана отставного генерала засуетилась.

— Поговорим? — нажал на одну из точек на теле Льва Борисовича, приводя того в сознание.

— Думаешь справился? — ухмыляется тот разбитым ртом. — Сволочь, зубы выбил.

— Где твой внук? — беру Сучкова за шею. — Говори!

— А не пошел бы ты, — хрипит он в ответ.

— Обязательно, но только туда, где он прячется, — отвечаю, а сам черчу на лбу отставного генерала руну подчинения. — Отвечай! — приказываю, активировав простенькое заклинание.

Увы, молчит этот гад, только ухмыляется, да что-то шептать пытается. Призывает силу земли! Сильна у него связь с алтарем, а главное, темная магия устремилась к отставному генералу. Конечно, она не такая мощная, но своих убитых людей он сумеет поднять даже в такой ситуации.

— Не хочешь по-хорошему? — скалюсь и кладу ладонь на его лоб.

От моих пальцев внутрь черепной коробки отставного генерала начинает проникать стихийный огонь. Нет, таким методом не собираюсь его убивать, это глупо, а вот мозги у недоделанного темного мага, использующего жертвоприношения, вот-вот закипят. Вроде уже и пар из его ушей начинает показываться. Вот и глаза из орбит вылезают. Жестоко? Возможно, но нет времени размусоливать и действовать как велит этикет. В данный момент я на войне, где либо ты, либо тебя.

— Ты пожалеешь, — хрипит Лев Борисович и находит в себе силы, чтобы нанести удар.

Пальцами правой руки вцепляется в мою рану на левой ноге, а его левый кулак врезается в бок, где тоже застряла пуля. При этом он выплеснул темную слизь, от которой расходится дикая боль. Скрипнул зубами и поднял температуру в его голове, а потом вновь активировал руну подчинения. Все, обмяк отставной генерал, через пару десятков секунд он превратится в овощ, а потом стихийный огонь его изнутри сожжет, в том числе и от оболочки ничего не останется, только горстка пепла.

— Где твой внук? — отпускаю его горло и убираю руку со лба врага.

— Москва. Вишневый переулок дом три, — произносит Сучков.

— Вот так бы сразу, — криво улыбаюсь и медленно встаю.

Тишина, птицы не поют, темная магия втянулась в дом и, скорее всего, впиталась в алтарь. Ее носитель мертв и не отдаст команд. Бумаги на развод остались в доме, но, думаю, госпожа Лисицина вскоре станет вдовой, это лучший выход. В том числе все утраченное имущество назад вернет. Надеюсь, не уйдет из университета, но удерживать ее не стану. Немного себя подлечил, но результат не слишком утешительный. Черная слизь во мне, и она медленно, но, верно, проникает в кровь и подбирается к источнику. Защитные плетения с ней плохо справляются, только замедляя действие, но уничтожить не в силах. Честно говоря, пока нет идей, как от этой пакости избавиться. Ладно, потом обдумаю, следует тут дела завершить. Обхожу дом и вижу лежащего перед пролеткой Савелия. Первая мысль — слуга погиб, но оказалось, что побит и связан.