Книга Встать на ноги, страница 101 – Константин Борисов-Назимов

Настя хотела что-то уточнить, но ее Вера за руку утянула в гостиную. Молодец моя подруга, понимает, не всегда любопытство уместно, а что-то и вовсе лучше не знать. Но, что удивительно, графиня-служанка, как ее про себя называю, не задает вопросов, и ведь знает, ее судьба решалась.

— Саквояж твой, делай с ним все, что пожелаешь, в том числе и с бумагами, — сказал я, когда мы расселись по креслам. — Там за подкладкой должны иметься некие записи, о том, кому и сколько задолжал господин Буркин.

— Что с ним? Вы его припугнули, и он сбежал или… — она не договорила и тревожно на меня уставилась.

— Уверен, ты сообразила, что Анастасия Николаевна в ресторане помогала мне из-за столкновения с твоим покойным супругом, — произнес я.

На лице моей собеседнице не дрогнул ни один мускул, не появилось ни сожаления, ни радости, только облегчение.

— Что теперь будет? — чуть слышно спросила она меня.

— Тебе решать, есть несколько вариантов, — пожал я плечами. — Но, ты пробовала еду в ресторане и понимаешь, что она приготовлена отвратно. Нет, есть можно, не отравится никто, но и повторно туда вряд ли пойдет. Хотелось, чтобы ты приняла предложение госпожи Холодной и возглавила кухню в ее заведении. Уверен, вскоре из шеф-повара получишь должность повыше. Вера не глупа и твоим знаниям и умениям найдет применение. Задумок у нее много, а реализовать их способны немногие, ты как раз одна из тех, кто на это способен.

— Спасибо конечно, но ведь со мной еще далеко не все ясно, — осторожно ответила Мария.

— Так, не с того я начал, — задумчиво покачал головой, собираясь с мыслями. — Пожалуй, расскажу вкратце, что произошло в трактире. В любом случае, тебе это необходимо знать.

Девушка внимательно выслушала немного урезанный рассказ, в котором не называл личности своих помощников, ну, или подельников. Все же, хоть и благое дело сделали, но оно, мягко говоря, уголовно наказуемо. И пусть убийство произошло при самообороне, но доказать это нереально, а на слово не поверят. А если уж честно и откровенно, то такого финала мог избежать. Сам к этому подтолкнул графа и нисколько не жалею. Все что он говорил касательно денег и отношения к супруге я пересказал слово в слово, даже про интонации и презрительные ухмылки упомянул. Но это не явилось откровением для Марии, она лишь горько улыбнулась и сказала:

— Узнаю своего мужа.

— Так вот, насчет того, как тебе жить дальше и под каким именем, — задумчиво произнес я. — Документы у тебя есть, в любой момент можешь стать графиней и делать вид, что понятия не имеешь, где супруг и что с ним. И это не будет ложью. Зато по истечении года, можешь признать его умершим, если полиция ничего не раскопает, что сомнительно. Этот вариант хорош тем, что не потребуется никаких махинаций с документами, но останутся долги и кредиторы. Кстати, ты подкладку у саквояжа отпори, конечную сумму лучше бы знать. Канцелярский нож на письменном столе возьми.

Девушка молча встала и через пару минут затрещала подкладочная ткань у саквояжа. Там действительно обнаружилось несколько сложенных листов бумаги, а на самом дне небольшой блокнот.

— А второй вариант? — просматривая найденные записи, поинтересовалась Мария и передала мне эти бумаги.

— Неужели он влез в долги под миллион? — удивился я, начав с конечной цифры. — И какой дурак его деньгами ссужал⁈