Книга Встать на ноги, страница 48 – Константин Борисов-Назимов

— Так, господин Голицын, выкинь ты из головы дурные мысли и надейся на лучшее. Это все же другой мир, а не твой старый! — сам себе сказал, призывая взмахом руки извозчика.

Пара узнать у Сашки-молнии, как он с заданием справился. Сегодня с проблемой Марии необходимо разобраться, а то она от ужина со мной откажется. Наверняка гадает, кого пригласил и не думает, что сама для себя старается. И, нет, даже в мыслях нет девушку затащить в койку. У меня есть Вера, которая где-то на съемках запропастилась. Но уже завтра, если получится навещу кинофабрику и узнаю расписание подруги, а может и телефонным номером разживусь. Правда, на связь надежды мало, зачастую линии оказываются заняты военными. Увы, пропускная способность оставляет желать лучшего. Кстати, на этом поприще тоже есть где развернуться. Начиная от банального монтажа проводов, до выпуска оборудования, которого дефицит. Немецкие компании не поставляют технику и приборы, а альтернатива далека от их разработок, надо признать очевидное. Но, нет, пока телефонная связь меня мало интересует. За все хвататься невозможно, не хватит ни нервов, ни денег, но возможностей море. Возвращаясь же к моей наглой подруге, то если актриса в Москву не собирается, то я не гордый, могу и к ней съездить. Есть в Вере притягательность, этого нет смысла скрывать. И в какой-то мере мне повезло, что так ее замужняя жизнь сложилась. А вот окажись она свободной, то не факт бы, что решился на отношения. Большинство женщин надеется на большее, чем простое ухаживание.

— Господин хороший, извольте рассчитаться, прибыли! — раздался голос извозчика, оторвав меня от размышлений.

— Любезный, спасибо, — отдал владельцу пролетки мелочь.

— Благодарствую, — важно ответил тот и заозирался по сторонам, надеясь, что есть желающие куда-нибудь уехать.

Я прошелся по улице, выискивая своего осведомителя. Сашку-молнию обнаружил стоящим перед городовым, рядом с какой-то теткой необъятных размеров. Бабища, брызжа слюной, что-то доказывала полицейскому, при этом держа паренька за шкирку, словно котенка. А ведь разносчик газет не такой и мелкий.

— Уважаемая, он тут торгует почитай лет пять, никогда до воровства не опускался. Может это недоразумение? — сказал городовой, когда дама на пару секунд взяла передышку и прекратила орать: «Вор! Вора споймала! Люди добрые, вы погляди-ка чего деется!»

— Госпожа, мне чужого не надобно, сам зарабатываю, — хмуро сказал пацан.

— Вот еще! Кто кому поверит⁈ А пять рубликов у меня из кошелька тю-тю! Давай-ка проверим твои карманы, если там такая купюра найдется, то доказательства будут налицо! — провозгласила дама.

— И вы сумеете доказать, что они принадлежат вам, а не мне? — поинтересовался я, подойдя к этой троице, вокруг которой уже начали собираться зеваки.

— Конечно! Виданное ли дело, чтобы на газеты такие деньжищи тратить! А у шпаны такой деньги быть не может. Значит украл! — ухмыльнулась бабища, на пальцах которой поблескивают кольца с поддельными камнями.

— Слово против слова, — хмыкнул я и посмотрел на городового: — Велите ей чтобы пацана отпустила.

— А вы кто вообще такой⁈ Уж не подельник ли⁈ Люди, гляньте-ка, они в паре работают! А еще под аристократа косит! Да их тута целая банда промышляет! Подсовывают газеты, завлекают небылицами, а мы, рты раскрыв, лишаемся денег, — закричала бабища на всю улицу, да так, что сидящий на подоконнике второго этажа упитанный кот встал в боевую стойку, выгнул дугой спину и зашипел.