Книга Встать на ноги, страница 77 – Константин Борисов-Назимов

— Ладно, по ходу пьесы разберусь, — буркнул я, садясь в пролетку и оглядывая с ног до головы господина Сидорчука. — У тебя найдется неброская одежда? Чтобы в ней никто тебя потом не опознал?

— У моего старшего имеется, — влез в разговор Прохор. — Какое-то лихое дело замыслили, ваше благородие?

— Справедливое, но не совсем законное, — ответил ему и уточнил: — Ты с нами или извозом займешься.

— Куды же денуся-то, — дернул себя за бороду Прохор и усмехнулся: — Мне с вами сам господь Бог велит рядом держаться. Чуйка у меня такая.

— Вениамин Степанович, каков ваш ответ? — посмотрел я на маклера.

— Михаил Юрьевич, синицу в руках давно уже держу, а с вами за журавлем начинаю охотиться и мне это нравится, — спокойно произнес Сидорчук и уточнил: — Разумеется, я с вами.

Глава 12. БЛАГОРОДНОЕ ДЕЛО

Мы рванули на окраину Москвы, где живет Прохор с семьей. Когда маклер к пролетке вышел после того, как сменил свои пестрые вещички на привычный всем и каждому мужской костюм, то не сразу его опознал. Точнее, дар-то подсказал, кто передо мной, а вот глаза верить отказывались, Вениамин превратился в совершенно другого человека.

— Куды теперича править? — поинтересовался Прохор, довольный произведенным его племянником впечатлением.

— Возвращаемся, недалеко от квартиры, у моего дома, есть трактир. Нам там надо побывать и переговорить с одним постояльцем, — ответил я.

Маклера взял с собой только из-за того, чтобы его проверить и, в какой-то степени, кровью повязать. Не хотелось бы руки марать, но судя по словам Марии это наиболее вероятный исход. А вот Прохор в этих планах, до недавнего времени, не фигурировал. Но сейчас уже и ему следует в этой заварушке принять участие. На него тоже определенные планы возникли. Поэтому в трактир и пошли втроем, предварительно оставив пролетку с лошадью в одной из частных конюшен. Владельцев, которых Сидорчук знал и те ему что-то задолжали.

Обрисовал внешность Буркина и дал указание двоим родственникам, что и как делать. Необходимо снять с Марии негативное давление, а то той так жить невозможно. Сделал заказ подавальщику и осмотрелся. Заведение выглядит, мягко говоря, не очень. Стены грязные, деревянные полы обшарпанные, мебель старая, даже одежда на работниках и та застиранная, но хотя бы чистая. Посетителей немного, в основном пролетариат, как принято работяг называть. При этом все любители заложить за воротник, ну кроме моих приятелей, которые, как и я, разительно отличаемся от присутствующих. Это еще хорошо, что господин Сидорчук переоделся, а то он бы тут выглядел как попугай среди воробьев.

— Почему Мария выбрала такое место для проживания? — задался вопросом, при этом ответ очевиден.

Девушка не собиралась надолго задерживаться в этом месте и копила деньги, чтобы уехать подальше и затеряться в империи. Но, если мне не изменяет память, то маклер ее пристроил на работу и владелец доходного дома вскоре ей выделил комнатку для слуг. Но она и оттуда предпочла съехать. Похоже, там тоже не все у нее сложилось. Надо бы и об этом уточнить, чтобы неприятных сюрпризов не возникло. Тем временем пытаюсь задействовать дар, сканируя пространство, чтобы отыскать супруга служанки. Получается плохо, не удается правильно сформулировать запрос. Припомнил и воспроизвел в уме что-то похожее на слепок ауры девушки. Уверен, что он, как и отпечатки пальцев, уникален. Вплел его в поисковый запрос и почти мгновенно отыскал следы Марии в трактире. Где-то они слабые, почти невидимые и размытые, но есть пара мест, которые насыщены, если так можно выразиться. Насколько понимаю, служанка ела за дальним столиком в углу. На втором этаже, посещала общую ванную комнату для постояльцев, недалеко от которой и снимала номер. В последнем сейчас находится некий человек, буквально кипящий от негодования и злобы.