Книга Встать на ноги, страница 94 – Константин Борисов-Назимов

— Это два вопроса, — усмехнулся Зарубин. — На первый ответ короткий — да. А вот на второй уже сложнее. Скажем так, — мой собеседник потер висок, — на носителя дара, которому амулет не принадлежит, но с ним связан клятвой верности, повлиять он не в состоянии. А вот на его сверхспособности легко, вплоть до полной блокировки, временной или на постоянной основе, но только при определенных обстоятельствах и условиях. Раскрывать этого не готов, так как вы не являетесь главой сообщества, у которого не менее двадцати пяти бойцов. Уточню, именно воины имеют значение при определении статуса и мощи рода. Да, все это попрошу оставить при себе, поведал вам из-за благодарности за свое спасение и чувства симпатии как личности. Отдельное спасибо, что не причинили вреда штабс-капитану и подполковнику, хотя были в своем праве.

— Договорились, — коротко ответил я.

— Что ж, вашу позицию понял и передам по своим каналам одаренным, которые присягали немецкому генералу, что амулета им не видать. Пусть ищут себе другое сообщество либо становятся вольными. Военные на такое не пойдут, но гражданским придется определяться самим.

— С чего такая перемена? — удивленно на него посмотрел. — Ожидал большего прессинга с вашей стороны и даже угроз.

— Моя совесть чиста, — усмехнулся полковник и потянулся к бутылке с коньяком. — Поручик, простите, но ведь в какой-то степени вас проверял, хотя уже определенные выводы до нашей беседы сделал.

Гм, я знал, что он далеко не простодушен, но даже не заподозрил об очередной проверке, которую, похоже, прошел. Осталось понять, все ли в словах Ильи Максимовича правда?

— Символически выпьем за разрешение недопонимая и в надежде на сотрудничество, если оно понадобится. Михаил Юрьевич, вы не против? — спросил полковник, держа горлышко бутылки возле края моего бокала.

— С удовольствием, рад, что вопрос закрыт, — кивнул я, переосмысливая состоявшуюся беседу и выискивая в ней те моменты, на которые следует обратить пристальное внимание.

Господин Зарубин налил в бокалы буквально несколько капель, еще и извинился за то, что мало. Мол после недавней болезни, так он выразился, если узнает о возлиянии господин Ботвинов, то он его собственноручно придушит. Понятно, что пошутил, Аристарх Георгиевич ему ничего не сделает, но только отчитает, как мальчишку. Мы смочили губы, пожали друг другу руки, а потом Илья Максимович спросил:

— Господин Голицын, если у кого-то из моих близких или хороших знакомых возникнут сложности со здоровьем, то могу ли обратиться к вам за помощью или консультацией? Так сказать, без очереди.

— Господин Зарубин, напомню, что я не доктор, а если кому-то и сумел помочь, так-то из-за безысходности.

— Мне это известно, как и то, что теперь вашу методику успешно начинают применять на практике, — кивнул полковник. — Дело в том, что вы нестандартно подходите к тем проблемам со здоровьем, перед которым пасуют известные врачи. Не знаю, откуда у вас познания и об этом не спрашиваю, но уверен, что вы способны удивить известных докторов.

Хм, а не из-за этого ли проявил ко мне такую лояльность глава одного из сообщества одаренных?

— Отказывать не стану, но если это не затронет моих интересов и окажется по силам, — подумав, ответил я.

— Договорились, — поспешно покивал довольный нашими переговорами Илья Максимович. — Так что забудьте про тех, кто попытается отобрать амулет или причинить вам и вашим близким проблемы. Обращайтесь, если возникнет надобность напрямую ко мне или известным вам подполковнику со штабс-капитаном. Впрочем, если и их не найдете, то к любому моему человеку, распоряжения оставлю.