Книга Отставникъ, страница 4 – Константин Борисов-Назимов

— Аристарх Георгиевич! Наконец-то вас нашла! — выдохнула Анастасия.

— Что случилось, голубушка? На вас лица нет, — внимательно посмотрел на нее пожилой врач. — Только не говорите, что с поручиком беда. Он что-то такое совершил и благодаря ему мы получаем много всего, в том числе и ненужного.

— Он в порядке, если так можно выразиться, — закусив нижнюю губу, ответила девушка. — Но вы должны его немедленно осмотреть!

— Даже так? — удивился врач и снял пенсне.

Вопросов задавать не стал, по пустякам его Анастасия никогда не беспокоила. Коротко кивнул и велел:

— Ведите.

Девушка немного переживала, что ей все же все привиделось. Но, нет, в палате ничего не изменилось. Голицын все так же лежит на кровати, в той же позе, в которой она его оставила. Срезанные и размотанные бинты валяются на полу, остывает в тазу вода.

— Вот оно как, — протянул Аристарх Георгиевич, мгновенно оценив обстановку.

Врач склонился над поручиком, положил тому на лоб ладонь и прикрыл глаза. Анастасия же стоит и опирается на закрытую дверь, она столкнулось с чем-то выше ее понимания и находится в растрепанных чувствах. Другая бы на ее месте закатила истерику либо бухнулась в обморок, но девушка многое повидала и у нее твердый характер.

— Удивительно и невероятно, — через пару минут, сказал доктор. — Анастасия Николаевна, голубушка, вы никому о состоянии поручика не говорите. Это большой секрет и на нем это может пагубно отразиться, — он чуть помолчал и добавил: — Как и на нас с вами.

— Почему? — выдавила из себя вопрос девушка.

— Долго объяснять, а сейчас нет времени, — покачал головой Аристарх Георгиевич. — Вы продолжайте, проводите те процедуры, которые необходимы для встречи поручика с высокими гостями. Только еще укол со снотворным поставьте, так сказать, для перестраховки. Бинты не забудьте использовать, чтобы никто не заподозрил, в стремительном излечении поручика. Правда, когда он восстановится еще непонятно. Вполне возможно, что его разум утерян, с таким сталкивался, к сожалению. Вы меня понимаете?

— Да-да, все сделаю, — поспешно закивала старшая сестра милосердия.

— Из палаты ни ногой, считайте, что у вас личный пациент, за которого головой отвечаете, — уже жестко сказал доктор и достал из кармана слуховую трубку. — Так-с, сейчас еще проверю легкие, а потом подумаю, какое назначить лечение и нужно ли оно.

Анастасия отметила, что Аристарх Георгиевич не очень-то удивился, что поручик излечился от ран. Получается, он знает что-то такое, что ей неведомо, а значит можно не волноваться. Однако, почему-то высоким гостям говорить о состоянии Голицына он не захотел. С чем это связано? Возможно, она когда-нибудь узнает, а если и нет, то ничего страшного.

Девушка заперла дверь, полностью избавила поручика от бинтов. Обмыла его тело, отмечая про себя, что тот сильно исхудал, но не критично. Никаких ран она не нашла, единственное, так и не смогла разжать ладонь, в которой Михаил Юрьевич что-то держал. И вновь бинты, укол снотворного, а потом уборка в палате, управилась к полудню, а через сорок минут пожаловала высокая делегация. Генерал с пышными усами вещал репортеру про героя, фотограф пару раз сделал снимки со вспышкой, попросив встать к изголовью кровати Анастасию, держащую китель поручика, на котором приколота высшая награда — Орден Святого Георгия 2-й степени, что само по себе невероятно.