Книга Дорога мести, страница 45 – Константин Борисов-Назимов

На открывшейся перед ним небольшой полянке недавно разыгралась трагедия. Пять трупов, застывших в позах, в которых их застала смерть, лежали полукругом вокруг погасшего костра. Никакого осмотра тел для подтверждения факта смерти не требовалось — мелкие местные стервятники уже оставили свои следы.

Человек не двигался и не слезал с седла. Он не хотел рисковать понапрасну. Тот, кто здесь поработал, был серьезным профессионалом — ведь парни, лежавшие на земле, явно не были новичками. В их застывших лицах чувствовалась суровая сила, а кобуры на поясах указывали на то, что это не были простые пастухи или земледельцы. У двоих на поясах висело по две кобуры, значит, они носили по два револьвера, а так поступали немногие — только те, кому приходилось обращаться с оружием слишком часто. Рядом с трупами почти не виднелось следов, кроме отпечатков копыт нескольких россаров. И здесь было все ясно: стреляли на скаку.

Всадник задумался, и взгляд его снова остановился на пустых кобурах. Оружие, конечно же, забрали — оно было слишком большой ценностью, чтобы оставить его трупам.

Подъехав еще на несколько шагов ближе и стараясь не затоптать следы, он склонился пониже, чтобы рассмотреть дешевые узорные браслеты на руках и остроконечные уши убитых.

— Техасцы, — вслух произнес всадник. — Далеко же вы забрались, ребята, чтобы найти свою смерть.

В последний раз осмотревшись, он тронул россара и покинул страшное место, где «Косая» собрала столь щедрый урожай.

Вскоре скалы остались позади. Вокруг раскинулись невысокие зеленые холмы с отчетливо выделявшимися на их склонах серыми проплешинами. «Даже после стольких лет природа не в силах залечить следы технической войны, — думал всадник, поглядывая на унылые пятна. — Дикой стала планета, обезлюдела, народ совсем отупел. Мало того, что двенадцать столетий назад эту планету превратили в радиоактивную дыру и забыли к ней дорогу, так теперь еще потомки тех, кто выжил, вместо того чтобы восстанавливать культуру, скатываются все ниже по лестнице эволюции. И не нужны они никому во всем безграничном космосе».

Несколько часов спустя, когда вечерние тени уже легли на землю, он направил неторопливо шагавшего скакуна на узкую дорожку, ведшую к видневшимся невдалеке строениям.

Рядом с огороженным жердями загоном отсвечивали два прямоугольных окна длинного низкого бревенчатого дома. Человек соскочил с седла и, прежде чем привязать россара, заглянул в ближайшее окно.

Увидеть ему удалось не так уж и много. Стекла были пыльные и грязные, и разглядеть что-нибудь оказалось почти невозможным.

Снаружи, возле коновязи, стоял, жуя траву, старый кургур — жвачное животное, молоко которого употреблялось в пищу. Привязав рядом с ним уставшего россара и расседлав его, всадник снял шляпу, стряхнул пыль с одежды и направился к двери.

Она оказалась незапертой. Внутри было темно и тихо, повсюду царила затхлость давно пустого, запущенного помещения. Две двери вели в глубь дома, из-за одной из них пробивался легкий запах руйи — чая из трав. Человек шагнул вперед, и половицы скрипнули под его ногами. За дверью находилось подобие кухни, в небольшой печке в углу горел огонь. Здесь пахло теплом и свежим, только что заваренным чаем. Но и тут никого не было.

Он вернулся обратно, подошел к другой двери и осторожно приоткрыл ее. За ней находилась полутемная комната. Сделав еще шаг, он обнаружил, что прямо ему в лицо смотрит черное дуло большого револьвера, который держал скрюченными пальцами совсем старый человек. Но раздавшийся голос прозвучал молодо и твердо: