Книга Рокировка. Новый СССР, страница 82 – Константин Борисов-Назимов

Технику мы освоили быстро, благо в ней ничего сложного, а мне так и вовсе привычна, ну, не считая габаритов конечно. Пока оставили трансляцию общего вида зала. Там есть на что посмотреть, зал украшен воздушными шарами и розами, много столиков на двоих и более персон. На сцене музыканты что-то поют, но звука нет, как и предупреждал распорядитель.

— Получается будет шесть игроков, — задумчиво произнёс я. — Вот только шахматных столов десять. Запасные поставили?

— С чего ты решил, что игроков шестеро? — хмыкнул тренер. — Сергей, на таких шоу всё просчитано. Не предложи я твою кандидатуру на сегодняшний вечер и, готов поспорить, одному игроку точно бы отказали, а столов поставили девять. При этом партий всё равно сыграли пять. Кто-то обязательно отсеется после первого тура и таких будет минимум двое.

— Господа, разрешите, — буднично произнесла официантка, входя в комнату и катя перед собой тележку. — Просили воды доставить.

— Спасибо, — буркнул Курзин.

Девушка молода, красива, стройна, а её форменная одежда почти вся прозрачна, лишь интимные места не просвечиваются.

— Что-нибудь ещё? — поинтересовалась девушка.

— Нет, нам больше ничего не положено, — отмахнулся от неё тренер.

Гм, что-то девица на роль обслуги плохо подходит. Голос-то делает безразличным, а глаза так и обшаривают всё.

— Александр Николаевич, а во сколько всё закончится? Вы же мне из клуба справочку в школу выпишите, что отсутствовал из-за соревнований? Боюсь, завтра из меня ученик окажется никудышным, а двойки получать желания нет, — произнёс я, заметив, как у официантки, скорее всего ряженой, расширились зрачки.

— Сергей, этак ты меня ещё и к директору заставишь идти объясняться, — хмыкнул тренер, при этом сам стал коситься на девушку. — Ну, я-то и не прочь, но ведь у самого учеников полно. В этом году, словно с цепи все сорвались, так и желают получить бесплатные уроки!

— Простите, а к вам любой может прийти? — прозвучал вполне заинтересованный голосок официантки.

— Конечно, — посмотрел на неё Александр Николаевич. — Если хочешь, тоже приходи, заодно и расскажешь, чем тут занимаешься. Фотографии точно сделать не сумеешь, на слово никто не поверит, свидетелей не найдёшь. Профессия журналистки опасна, а ты ведь именно ей являешься. Как там твой псевдоним? Пушистое перо?

— Нет! Я… — девушка осеклась и понурила голову.

— Переоденься и иди в машину, она на парковке для слуг, номерной знак девять-три-восемь, ударишь по колесу, сработает сигнализация и я двери разблокирую. Придётся тебе там пересидеть, а уедем вместе. Ты точно проколешься и каковы окажутся последствия предугадать невозможно, — мягко произнёс тренер, в каждом слове которого ощущается сила и приказ.

— Но мне надо… — начала ряженая официантка, но Курзин её перебил:

— Не быть дурой! Скажи спасибо, что кто-то твою задницу из неприятностей решил вытащить!

— Спасибо, — буркнула девушка. — Мне потребуется минут десять, чтобы выйти из особняка.

— Действуй, — махнул рукой Александр Николаевич.

Я не стал вмешиваться, раз Курзин на себя взял заботу о непонятной девице, то пусть потом не жалуется. Официантка вышла, а мой тренер взял поллитровую бутылку газировки, достал из кармана открывашку, снял одним движением пробку, которая отлетела к двери. Не останавливаясь, Александр Николаевич, словно его жажда измучила, в один присест влил в себя всю воду из бутылки, а потом провёл ладонью по губам, поморщился и буркнул: