Книга Рокировка. Новый СССР, страница 98 – Константин Борисов-Назимов

— Да, ты прав, — чуть сдвинула брови Бургинова. — Хорошо, отпразднуем вместе с кем скажешь, мне никто не помешает, — она перевела взгляд на Лену.

— А вы играть-то собираетесь? — поинтересовался Александр Николаевич и кивнул на журналистку: — Жанна хочет взять у тебя интервью, как у молодого, начинающего и подающего большие надежды шахматиста.

— Будут победы в официальных турнирах, тогда и поговорим, а сейчас хвастаться нечем, — ответил я и кивнул тренеру в сторону его письменного стола: — На пару слов.

— Дамы, запомните, у нас запрещено использовать дар, — погрозил Курзин пальцем, сидящим друг напротив друга девушкам.

Буря миновала или она затихла перед тем, как набрать мощь? Впрочем, радует, что Сироткина бросилась на мои поиски, значит ей не безразличен. Даже поцеловать при всех дозволила. Будет ли потом говорить, что не хотела меня на чистую воду выводить, а касание губами щеки не даёт каких-либо оснований считать, что она согласилась встречаться?

— Давно тут такое? — чуть слышно поинтересовался я у тренера.

— Первой пришла та, которую ты поцеловал, часа два назад. Госпожа Бургинова пожаловала минут через сорок, — он посмотрел на часы: — нет, уже час десять тут. Обе заявили, что тебя разыскивают. Елене Александровне вежливо предложил подождать, а та возьми и согласись. Касательно же Ольги Викторовны, понимал, что она приукрашивает свои с тобой отношения. Их просто не могло случиться, однако, её слова опровергла Лена и слово за слово тут чуть не дошло до выяснения отношений.

— Могли подраться? — удивился я.

Александр Николаевич покосился в сторону чему-то довольной Жанны.

— Журналистки нынче пошли слишком наглые. Она подошла в момент, когда перепалка началась и заявила, что те обе не правы, мол ночью при тебе спала и ты не хотел её тревожить, — хмыкнул тренер.

— Точно никто не пострадал? — забеспокоился я. — Или потом с помощью дара раны исцелили?

— До драки не дошло, мы с Сан Санычем между дамами встали. На какой-то момент думал, что нам с ним перепадёт, но журналистка внесла ясность. Объявила, что уснула в машине, а я находился за рулём и пусть они ничего такого не думают, на тебя не претендует, — вздохнул Курзин и как-то печально отвёл взгляд.

— Тренер, а не ты ли тот, кого Жанна сделала объектом охоты? — сдерживая улыбку, спросил я.

— Веселишься? Что насчёт этюдника, всё прорешал? А те партии, про которые говорил, уже разобрал и готов отчитаться? — поинтересовался Александр Николаевич.

— Деньги обналичил и вашу долю принёс, в том числе и долг, — ответил ему переводя тему и доставая из кармана портмоне, в одно из отделений которого положил причитающиеся тренеру купюры. — Вот возьмите.

— Этого много, — покачал головой Курзин. — Долг возьму, а остальное — твои честно заработанные, мы соглашение так и не подписали.

— Устно договорились, поэтому берите, вам ещё Жанну куда-нибудь надо сводить и поговорить. Боюсь, здесь это окажется затруднительно, — ответил ему, подумал и добавил: — Как насчёт совместно поужинать? Ольга Викторовна точно не отстанет и ей, в общем-то, действительно обещал. Если к нам присоединитесь, то меня поддержите, с журналисткой пообщаетесь и дела обсудим.

— Последнее нам точно не дадут сделать, — хмыкнул Курзин, посмотрев на девушек. — Слушай, тебе не позавидуешь.