Книга Развивающий скачок, страница 154 – Константин Борисов-Назимов

Ничего не отвечаю, слежу, как Петр закрывает сумки, а Семен перекладывает из ладони в ладонь пистолет.

— Уходим, — киваю на выход.

Брать грех на душу, убивая безоружных — не могу. Герычу остается пуститься в бега, столько бабла ему не найти, а те, у кого он взял наркоту к ответу его призовут и чем дело кончится — понятно. Даже если поверят, что порошок у меня, то в первую очередь спросят с того, кому доверили. Не уберег, разбазарил или кто-то отжал — не их проблемы, разбираться не станут.

Первым вышел из квартиры Петр, следом за ним я, а замыкающим, чем-то озадаченный, Семен. На лестничной площадке, когда Петр стал быстро спускаться, Семен хлопнул себя по лбу и заявил:

— Макс! Мы же наследили, пальчики нужно стереть, я мухой! — в руках парня носовой платок, и он шустро шагнул обратно.

Уже почти выйдя из подъезда, я вздрогнул от раздавшегося выстрела, а потом еще от четырех, прозвучавших почти одновременно. Со всех ног бросился обратно, не обращая внимания на боль, перепрыгивая через несколько ступенек. Дверь в ванную, куда засадили Галину, распахнута, а в комнате, где нашли наркоту и оставили раненого Герыча меня застала шокирующая картина. Бывший заместитель Вована лежит плашмя на полу, а из спины у него торчит рукоять большого кухонного ножа, рядом валяется Галин муж, с какой-то жуткой улыбкой и стеклянным взглядом. Герина любовница прерывисто дышит, сидя у кровати, ее живот и грудь в крови от пулевых ранений, а возле ног пистолет в луже мочи. Вот она всхлипнула и затихла, голова упала на простыни. Семен же, тяжело дыша привалился к стенке и зажимает рукой грудь в районе сердца.

— Сука, успела подстрелить, — шепчет парень.

— Черт! Что тут произошло?! — склоняюсь к своему охраннику.

— Маба, у меня сестра-малолетка, одни мы, позаботься о девчушке, — просит тот. — Не жилец я, чувствую.

— Иди ты в… дальнее путешествие! — рычу я. — Куда тебя?

Сам понимаю, что он очень плох, до дачи его не довезти, а вызывать скорую никак нельзя.

— Зашел в хату и услышал, как муж Гали, говорит ей, что завалил ее хахаля, с которым она над ним измывалась. Смеется такой радостный, а потом раздаются выстрелы. Заглядываю в комнату, а баба в меня стреляет, а в ответ шмальнул, — прошептал Семен.

— Что здесь? — прозвучал голос Петра, который прибежал вслед за мной, продолжая держать сумками и дипломат в руках.

— Простынь на бинты рви! — приказал я, осторожно укладывая Семена на пол и расстегивая его кожанку.

Оставлять парня в квартире нельзя, его пистолет вложил в ладонь Герычу. Свой ствол, из которого в бедро ранил бывшего зама Вована, бросил у ног Галины, предварительно стерев свои отпечатки пальцев и приложив пальцы муженька к рукоятке. На первый взгляд тут разыгралась трагедия из-за неверности жены, которую спалил на горячем муж. Конечно, нестыковок до хрена, в том числе и кровь Семена, но не думаю, что менты начнут сильно копать, им висяки на хрен не нужны, а тут все вроде просто и понятно. Опять-таки, репутация хозяев квартиры сама за себя говорит, а соседи не станут ничего опровергать.

— Перевязал? — обернулся я к Петру, который склонился над нашим товарищем.

— Да, он сознание потерял и дышит через раз, — ответил тот. — Чего делать-то?

— В тачку его неси, едем ко мне и туда вызываем Гришу и медсестру, авось поставят Семена на ноги, — ответил я, осознавая, что шансов очень мало.