Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 44 – Елена Бауэр

— Скоро у Лизы свадьба, – робко предложил Гриша.

— Да, но я не об этом. Может быть, мы могли бы сходить на следующую премьеру в Мариинский?

— Безусловно! Я все устрою.

Петр Ильич словно услышал мольбы Марии Андреевны во Флоренции. Он не мог оставить несчастную женщину без значимой премьеры и за сорок четыре дня написал оперу «Пиковая дама».

В декабре в Мариинке прошла премьера в присутствии Чайковского. Григорий Григорьевич достал абонемент в ложу за несколько месяцев до события. Мария Андреевна и Елена Ивановна заказали себе новые шикарные платья. Мужьям пришлось подарить супругам новые бриллиантовые украшения по этому поводу, поскольку декольте без колье – это неприлично.

Роль Германа исполнял известный тенор, Николай Фигнер. Его супруга, Медея, блистала в роли Лизы. Дирижировал Эдуард Направник. Искушенная петербуржская публика приняла оперу с восторгом.

Мария Андреевна наконец-то наслаждалась прекрасной музыкой, великолепными голосами и волшебной театральной атмосферой, так точно схваченной Пушкиным в его романе «Евгений Онегин». Но все-таки она не была абсолютно счастлива. Ей казалось, что бинокли многих женщин в театре были направлены на Григория Григорьевича. Он был безупречен в своем парадном черном фраке, белоснежной сорочке с накрахмаленными воротничком и манжетами, галстуке и белых перчатках. Ах, как он умел носить фраки и смокинги! Какая у него была горделивая осанка! Такого красавца надо было еще поискать. Навряд ли эти женщины так внимательно рассматривали Александра Григорьевича, который, справедливости ради, был, безусловно, элегантен, но все-таки ему было уже за пятьдесят. Да и Николай Владимирович, жених Лизы, хоть и выглядел привлекательно в военной форме, не мог затмить Гришу. Сама Маша старалась поменьше смотреть на себя в зеркало. После всех этих беременностей она сильно раздалась. Бедная женщина едва дышала, затянутая в корсет, но все равно ощущала себя огромной грозовой тучей. Куда было ей тягаться со всеми этими молодыми прелестницами, сверкающими в ложах напротив. Гриша, казалось, никаких взглядов не замечал, и все его внимание было обращено на своих дам.

Во время антракта мужчины пошли в фойе за прохладительными напитками. Маша, Елена Ивановна и Лиза остались в ложе. Пока Лиза щебетала с мачехой, обсуждая последние тенденции моды и наряды дам в театре, Мария Андреевна лениво рассматривала оставшихся посетителей в партере. Вдруг ее словно молнией ударило. Из партера ее нагло лорнировал не кто иной, как Закретский. Увидев, что она его заметила, граф поклонился в знак приветствия. С его лица не сходила мерзкая ухмылка. Но, несмотря на неприятное выражение лица, он по-прежнему был безумно хорош собой. У Маши бешено заколотилось сердце и потемнело в глазах. Только бы он не столкнулся с Гришей. Она знала пылкий характер мужа и помнила, что в смерти Андрюши он винит Закретского. Если только он увидит графа здесь, страшно представить, что может случиться. Граф вдруг встал со своего места и заторопился на выход из зала. Мария Андреевна была в предобморочном состоянии. Она решила, что он направился к ним. Она уже слышала голоса Елисеевых, походящих к ложе. Казалось, скандала не миновать.

IV

Мария Андреевна трепетала в ложе Мариинского театра. Она совершенно была не в силах наслаждаться вторым и третьим актами оперы. Бокал игристого вина, который принес ей заботливый муж, не помог снять напряжение. Маша постоянно смотрела на пустое место Закретского в партере и вздрагивала от каждого шороха.