Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 81 – Елена Бауэр

— Дядя Саша говорил, что она не виновна в образе жизни своей матери, – упирался молодой человек.

— Он не думал тогда, что тебе взбредет в голову. Она могла бы составить отличную партию какому-нибудь рабочему или даже приказчику. Но не человеку нашего круга.

— Все как будто забыли, что мы сами – из крестьян! – Митя отложил вилку. У него пропал аппетит.

— Не забыли. И не для этого наши отцы работали день и ночь, чтобы мы снова вернулись на начальный уровень. Весь смысл в постоянном развитии. Кстати, развитие это касается не только дел коммерческих, но и брачных союзов. Никто не говорит, что нужно жениться на том, кто тебе не мил. Но партия должна быть достойная, желательно с капиталом. Деньги к деньгам.

— Без нее мне не нужны никакие деньги, никакое дело…

— Раз такие великие чувства, просто возьми ее на содержание. Только тихо, без шума. Как принято в приличном обществе. Не нужно устраивать из этого кафешантанный водевиль. Придет время, женишься на достойной девушке, а пассию свою отпустишь в свободное плаванье, – предложение Григория Григорьевича не было чем-то сверхъестественным для Петербурга того времени. Тогда у многих богатых мужчин были содержанки.

— В том-то и дело. Она порядочная девушка и так жить не согласна. Скорее она выйдет замуж за кого-то другого! – чуть не плакал Митя.

— Ах, простите! Ах, оставьте! Ее «сиятельство» не согласны! – ерничал Гриша. – Не позволяй собой манипулировать, Митя!

— И все же я не понимаю, почему мы не можем быть вместе. Моих денег хватит на нас двоих с лихвой.

— Давай договоримся так – ты пообещаешь мне хорошенько все обдумать. Не торопись. Не хочу, чтобы ты сгоряча испортил себе жизнь. Дай мне слово, что не женишься теперь. Сообщишь мне свое решение через полгода.

— Хорошо, – пообещал Митя, но уже сейчас знал ответ.

— Митя, не подумай, что я давлю, но семья может отказаться от тебя… если ты будешь ставить свои личные интересы выше и позорить имя Елисеевых. По тебе будут судить и меня, и всех остальных родственников, занимающих высокое положение в обществе. Это было бы безответственно, думать только о себе.

Молодой человек покинул ресторан совершенно подавленным. Он не думал, что его любовь может иметь столь серьезные последствия. Где-то в глубине души он надеялся, что Гриша будет на его стороне. Ладно тетушка, она известный ретроград, но прогрессивный Григорий… К тому же, он считал его своим другом. Несмотря на все угрозы, в Мите взыграло упрямство. Он желал сам решать свою судьбу и советы родственников были ему не нужны.

Через неделю Митя снял себе квартиру и съехал от Марии Степановны. К тому времени он уже снимал другое, более скромное жилье Глафире, что держалось в строжайшем секрете, чтобы не провоцировать ненужные сплетни. Девушка начала работать модисткой, и у нее был пусть небольшой, но свой заработок. По официальной версии она сама снимала себе угол. Хоть вездесущие воспитанницы и подозревали, что дело там нечисто.

Х

Несколько месяцев пронеслись для Григория Григорьевича в приятных хлопотах. Полным ходом шла подготовка ко всемирной торговой выставке в Париже, которая должна была открыться в апреле. В это же время ждали рождения малыша. 1900 год обещал быть на редкость плодотворным.

Ребенок родился первого апреля. Это была прехорошенькая девочка. Первая и единственная дочь Григория Григорьевича. Маленькая принцесса. Едва взяв ее на руки, Елисеев почувствовал прилив нежности, накрывший его с головой. У нее было такое очаровательное личико – малюсенький носик и губки бантиком. Он никогда не мечтал о дочери, ведь мужчинам нужны наследники, но как же он был рад ее рождению. Гриша подумал, что теперь с ней он сможет быть обычным отцом, которому не нужно думать о воспитании преемника. Он сможет баловать свою доченьку, исполнять все ее желания. Назвали дочку Марией в честь бабушки и мамы, а для всех домашних она стала Мариэттой.