Онлайн книга «Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети»
|
VII Петю все чаще приглашали поработать на концертах. Организаторы попадали под его невероятное очарование. Он был весел и, что немаловажно, нетребователен – не запрашивал баснословные гонорары и не капризничал, как многие другие артисты. За легкость характера и балагурство все, кто только мог в то время устраивать званые вечера, старались зазвать его в гости. Если Петр был в числе приглашенных, вечер гарантированно не мог быть скучным. — Верочка, будь готова к семи! Нас пригласили в гости к одному перспективному офицеру. Гуля дома? – Петя вихрем влетел прямиком на кухню, где Вера пыталась изобразить ужин. — Тише ты! Он прилег вздремнуть. Сегодня было несколько сложных операций. — Таська пусть с нами идет. — Если только ты пообещаешь не рассказывать пошлые анекдоты! — Чтобы я, поручик Елисеев, – да пошлые анекдоты? Никогда! – гоготал Петя. — Тише! С ума сошел? — Мы же дома. Никто не слышит. — Все равно. Отвыкай! А то ляпнешь про поручика еще где-нибудь. Клим устраивал ужин для Глафиры, которая становилась все более сварливой и несносной. Мужчине казалось, что ей скучно с ним. Он решил наполнить квартиру смехом и музыкой. Вдруг это заставило бы Глашу смягчиться. В список гостей были включены знакомые офицеры с супругами, артисты и даже дипломат. Среди приглашенной творческой молодежи был и Петр. Вечер удался. Петя был в ударе. Гости были от него в восторге. Все дружно пели под аккомпанемент его гитары и танцевали под патефон. — Гуля, у тебя нет ощущения, что мы знакомы с хозяйкой дома? – тихонько спросила мужа Вера, когда все затянули «Там вдали за рекой». — Да? Не думаю. Хотя… – Елисеев всмотрелся в лицо немолодой женщины, которая когда-то явно была красавицей. Поплывший овал и желтеющие белки глаз говорили о безмерном употреблении спиртного: – Не знаю… Елисеев не вспомнил Митю и его жену. Когда он вырос, они уже перестали быть вхожи в отцовский дом. Глафире было за сорок, она была старше Гули на пять лет. Несмотря на это, он выглядел старше расфуфыренной хозяйки из-за своего серьезного вида и прямого пробора. В его ярко голубых глазах за толстыми стеклами очков отражалась душевная боль, приобретенная после смерти матери и углубившаяся за годы войны, что добавляло ему возраста. Большинство гостей считало Петю сыном Гули, чему немало способствовала обезоруживающая детская улыбка младшего брата, которого тем вечером выпившая Глаша выбрала своей жертвой. Она висла на нем, не отрываясь. Пока все пели, Петя выскочил в коридор. В темноте он увидел огонек сигареты. — Уборная прямо по коридору, – подал голос хозяин. — Я хотел взять новую пачку. Сигареты закончились. А Вы что здесь грустите в одиночестве? Клим протянул Петру свои сигареты. — Угощайтесь! Нет, не грущу… Просто все это не мое… Хочу назад, в войска, в бой. Сижу в кабинете и понимаю, что не на своем месте… — Война закончилась. Нужно привыкать к мирной жизни… — Враг не дремлет! Как в песне, покой нам только снится… — В таком случае, что же Вас останавливает? — Да, похоже, уже ничего, – Клим затушил сигарету: – Пойдемте к гостям. Что мы здесь прячемся! Вдруг он остановился. — Петр, а Вы женаты? — Как Вам сказать… — Простите, что вот так по-простому, в лоб… Мы этикетам не обучены. Можете не отвечать… |