Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети, страница 44 – Елена Бауэр

Посмотрев на икающего Степана, которому последний коктейль явно был лишним, Гриша решил проводить его. Он отпустил мотор раньше, и они пошли вдоль Мойки, чтобы Степа немного проветрился перед тем, как Гриша вручил бы его Варваре Сергеевне.

— Степа, а помнишь то январское воскресенье девятьсот пятого? Когда были беспорядки? – неожиданной поинтересовался Григорий.

— Всенепременно! Как же его забыть? – Степа еле ворочал языком.

— Тогда на небе было три солнца… я никак не могу перестать думать об этом!

— Собаки!

— Какие собаки?

— Эм… солнечные псы! Явление так называется…

— Ты видел?

— Нет, не довелось. Но читал, – Степан постучал пальцем по голове, намекая, что в его хранилище знаний еще много интересных фактов.

— Меня мучает это. Это какой-то знак! Но я не понимаю, что он предвещает…

Вдруг раздался выстрел. Степан и Гриша вздрогнули. Последовало еще несколько выстрелов.

— Гриша, ты слышал? Что это? Стреляют?

— Похоже на то…

— Хм, грабят кого-то?

— Ну явно не немцы наступают, – пьяный Григорий посчитал свою шутку вполне искрометной.

Он покрутился, пытаясь понять, откуда доносились звуки. Никакой опасности замечено не было.

— Похоже, это у Юсуповых… Молодежь балует… – успокоил родственника Гриша.

Впереди пробежал городовой в сторону княжеского особняка.

— Этот младший Юсупов – омерзительный тип! Как только за него племянницу Государя отдали, – выразил свое недоумение Григорий, вспомнив выступления Феликса в кабаре в женском платье.

— Да Бог с ними! Пошли, Гриша. А то Варя, небось, уже серчает.

Неуверенной походкой они поковыляли дальше.

Мимо них снова пробежал городовой уже от особняка в сторону полицейского участка.

— Господин городовой, а что происходит? Почему стреляют? – крикнул полицейскому в спину Гриша.

— Не извольте беспокоиться, Вашбродь! Говорят, собаку бешеную убили. Честь имею! – городовой приостановился на секунду для доклада, козырнул и побежал дальше.

— О! Я же говорю – собаки! Псы! – заключил Степан по одному только ему понятной логике.

I

На следующий день Гришу растормошила встревоженная Вера Федоровна. Вместо обычной чашки пробуждающего кофе, она протянула ему экземпляр «Биржевых ведомостей».

— Смерть Распутина, – зевая, прочел заголовок Григорий и чуть не подскочил в кровати, – Что? Не может быть!

«Сегодня, в шестом часу утра, в одном из аристократических особняков центра столицы, после раута, внезапно окончил жизнь Григорий Распутин-Новых», – рассказывала статья.

— Гриша, что же это? У меня какое-то страшное предчувствие!

— Погоди переживать… А ну очередные газетные байки…

Григорий сразу и не соотнес вчерашнюю стрельбу на Мойке с происшествием. В статье говорилось про шесть утра. А выстрелы они слышали несколькими часами ранее. Кроме того, как только полицейский сказал им про убитую бешеную собаку, Гриша забыл думать об этом.

Вечером Гриша с Верой собирались в Мариинку на балет. Перед театром Григорий решил сходить в яхт-клуб. Там можно было услышать последние новости и обсуждения.

Все посетители яхт-клуба находились в радостном возбуждении и говорили только про убийство старца. Некоторые, словно сами были очевидцами, в подробностях рассказывали обстоятельства происшествия. Будто ужинал Распутин у Юсупова, где ему учинили допрос о связях с царицей и Штюрмером, а в завершение предложили на выбор: либо выпить яд, либо застрелиться. Подали ему револьвер, а он, не будь дураком, направил его на своих судей, тогда и был геройски застрелен.