Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети, страница 60 – Елена Бауэр

— Он болен, – Глафире было стыдно признаться, что муж-пьяница проиграл в карты их огромное состояние: – А как Григорий Григорьевич?

Мариэтта побледнела. Знала ли Глафира об их семейных неурядицах и о том, что она уже два года, как не живет с отцом?

— Благодарю, все в порядке! – голос запаниковавшей девушки предательски дрогнул. Зачем она вообще заговорила с этой женщиной? Что, если та все расскажет Мите, а он отцу или братьям?

Перед уходом будущая невеста решила попросить Глафиру молчать об их встрече, наспех сочинив какую-то несуразную историю. В те времена и политики не гнушались сомнительных заявлений, которым как ни странно верили даже некоторые здравомыслящие люди. Так чего же было стыдиться молоденькой девушке? Главное было звучать уверенно.

— Признаюсь вам по секрету, они уже заказали мне подвенечный наряд за границей. Но вы же знаете их вкусы… Так давно не носят… Поэтому я здесь. Но и обижать их не хочу! Нужно время, чтобы их подготовить… если вас не затруднит, пусть мой визит сюда останется нашей с вами тайной. Я сама сознаюсь, как придет время.

Мариэтта улыбнулась своей самой светлой и искренней улыбкой, напомнив Глафире Григория Григорьевича.

Девица вела себя странно, но Глаша так уставала, что ей было не до выяснения причин. В конце концов, кем она была Глафире – так, седьмая вода на киселе. Мужнина родня. Где были все эти родственнички, когда он начал спиваться, когда спустил все деньги на свои греховные пристрастия и бездарные идеи?

Вымотанная Глафира вышла из мастерской в ночной сумрак и побрела домой. Периодически к ней цеплялись опьяненные не только свободой и вседозволенностью мужчины. Но Глашин отсутствующий вид, не обещающий веселого продолжения, отваживал большинство из них. Вдруг на ее беду из трактира вывалилась компания пьяных матросов, которых отрешенность Глафиры нисколько не смутила.

— Какая кралечка!

— Что это ты, малахольная, ночами бродишь? Мужичка себе ищешь?

— Озябла небось! Пойдем я тебя согрею!

Они окружили ее и с улюлюканьем стали тянуть в подворотню. Глафира и в хорошее время не умела выражать эмоции, а в тот миг она совсем оцепенела.

— Э, православные! Что творите? Почто мирных горожан третируете? – раздался бас за спиной у хулиганов, когда казалось, что насилия Глаше не избежать.

XIV

Матросы обернулись и увидели верзилу под два метра ростом, держащего наготове револьвер. По смешанной одежде было совершенно невозможно сказать, был ли это солдат, младший офицер, полицейский или кто-то еще. С полной уверенностью можно было заключить лишь одно – товарищ был настроен решительно.

— Давай проваливай! – больше для проформы огрызнулся было на него один из матросов.

Тогда Глашин заступник сделал предупредительный выстрел в воздух. Тот же матрос достал свой револьвер, но вступать в перестрелку посчитал неразумным. Противник ловко обращался с оружием и, похоже, был трезв, что давало ему очевидное преимущество.

— Да забирай! Чай не одна баба в Петрограде, – пьяная компания поспешила ретироваться.

— Айда, провожу тебя. А то – неровен час еще охочие до такой красоты найдутся! – спаситель подал Глафире руку и легко поднял ее с земли.

Глаша послушно шла рядом. Она молчала.

— А ты смелая! – не унимался герой: – Даже не пискнула!