Книга Его Высочество Пиц. Узы, страница 39 – Елена Бауэр

— Под такой сказочной наружностью должна быть такая же прекрасная душа! – утверждал он.

Нежная муза с небесно-голубыми глазами дарила начинающему поэту вдохновение. Из-под пера Кости вышло несколько прелестных стихов, посвященных Элле.

Ценители красоты Елизаветы Федоровны были разными, их круг не ограничивался Великими Князьями. В него входили и офицеры Преображенского полка, и адъютанты Сергея Александровича, и соседи по Московскому имению, и множество других мужчин, которые имели счастье лицезреть ее.

Перед Пицем стояла непростая задача найти супругу, которая сможет так же обаять разборчивую и требовательную Императорскую фамилию. Ответ явился сам собой. Павел уже какое-то время замечал, что сердце бьется чаще в присутствии греческой принцессы Аликс, которая с момента его путешествия в Палестину выросла и превратилась в очаровательную девушку. Дочь короля Эллинов не походила на Эллу, но она была исключительно мила и обладала добрым, веселым нравом. Девушка, казалось, тоже была неравнодушна к Павлу. Ее мать, королева Эллинов, обожала кузена Пица. Надо ли говорить, что Костя был счастлив за племянницу и двоюродного брата. Сергей с Эллой надеялись, что брак Павла с Аликс будет полон любви и понимания, и принцесса самым естественным образом вольется в их дружную, душевную компанию. Жизнь в Ильинском, напоминающая простой уклад греческого двора, должна быть ей близка. Даже Самодержец был доволен и легко дал свое благословение. Наконец, хоть одна из жен его братьев будет Православной. Эта помолвка обещала быть самой счастливой, поскольку не было ни одного человека в семье, кто бы не был бы рад этому союзу.

Решено было, что осенью следующего года братья поедут в Палестину на освящение храма Марии Магдалины, заложенного в память матери, Императрицы Марии Александровна, а на обратном пути снова остановятся в Афинах, где Павел и сделает предложение. Из планов, которые так радушно всеми были приняты, большого секрета не делали.

XIV

Сердце Татьяны было разбито. Феликс Феликсович, будучи адъютантом, много знал от Сергея Александровича. Он подтвердил, что женитьба Павла – дело решенное.

На всех сеансах спиритизма и гаданий, которыми тогда бредил Петербург, Таня задавала один и тот же вопрос – будут ли они вместе с возлюбленным, безусловно, имея в виду Поля. Однажды всех до смерти напугала доска уиджи, которая ответила княжне: «Бог не велит!».

Отец страшно переживал за Татьяну. Ее увлеченность Великим Князем переросла в настоящее наваждение. Зная, что надеждам ее никогда не суждено сбыться, Николай Борисович боялся думать, как дочь переживет надвигающуюся свадьбу.

— Танек, я хочу, чтобы ты сопровождала меня за границей в будущем году.

— Папá, нет, прошу не увози меня!

— Не понимаю, что тебя здесь держит?

— Я хочу быть здесь! Вдруг что-то разладится, тогда я буду рядом…

— Не обманывай себя, Танек! Будет лишь больнее…

— Будто можно взять, и разлюбить!

— Нужно смириться! Прими свое положение и живи дальше. Есть вещи, нам неподвластные. Никого нельзя заставить любить… Мы можем лишь полагаться на волю Господа.

— Но вы же с мамой не смирились. Вы за свою любовь боролись!

— Как ты можешь сравнивать? Наше чувство было взаимно. Когда б Великий Князь симпатизировал тебе, твоя настойчивость имела б хоть какой-то смысл. Иначе это какая-то болезненная мания.