Книга Его Высочество Пиц. Узы, страница 60 – Елена Бауэр

Все же в помощь присутствующему в усадьбе доктору Форбрихеру, который был врачом общей практики, и для успокоения брата Сергей вызвал из Москвы знаменитого гинеколога Добрынина, который, приехав, не нашел угрожающих признаков по своей части и откланялся.

Ночью у Аликс начались припадки эклампсии. Добрынина вернули, но он был бессилен.

В шесть утра, когда у бедняжки случился третий приступ, сопровождающийся жуткими судорогами всего тела с нарушением дыхания и потерей сознания, ей пришлось делать искусственное дыхание. Откачав больную, Добрынин попросил Павла Александровича о разговоре наедине.

— Сердечный ритм ребенка едва прослушивается… Нам нужно разрешение, Ваше Высочество, на искусственное стимулирование родов. Есть небольшой шанс, что ребенка удастся спасти.

— А Ее Высочество?

— Мы делаем все возможное…

— Но надежда есть?

— Мы будем бороться! Так что Вы решили с ребенком?

— Ей это не навредит?

У врача не поворачивался язык сказать Павлу, что его супруге уже вряд ли что-то поможет или особенно навредит.

— Замерший плод усилит интоксикацию… – лепетал доктор.

— Хорошо, я согласен. Только спасите ее!

Павел вышел, а врачи приступили к операции, чтобы извлечь ребенка из чрева матери. Появившийся на свет младенец не подавал признаков жизни. Чтобы недоношенный мальчик задышал, акушерке пришлось взять его за ноги и раскачивать из стороны в сторону. Едва он пискнул, кроху закутали в несколько одеял и начали готовить к крещению. Боялись, что младенец скоро испустит дух, поэтому торопились с обрядом.

— Его Императорское Высочество, Великий Князь, – Добрынин выглянул к собравшимся под дверью взволнованным родственникам.

Те уставились на него с непониманием.

— Мальчик, – пояснил врач: – Как наречете? Я окрещу его немедленно.

— Дмитрий, – ответил Павел, на которого было страшно смотреть. Бессонная ночь и страх за жизнь супруги черными кругами разошлись под глазами.

После родов Аликс впала в беспамятство, но даже в забытьи ее продолжали мучить бесконечные судороги. После каждого приступа, которых было около двух десятков, ее возвращали к жизни.

Через сутки в Ильинское прибыл академик Красовский. Но он был всего лишь опытным эскулапом, медицинской знаменитостью, а не волшебником. Тем не менее, назначенное им лечение помогло на какое-то время сократить количество и продолжительность эклампсических атак.

— Острый нефрит, – сообщил свой диагноз умирающим от волнения братьям академик.

— Она поправится? – Павел дрожал так, что ему самому того и гляди могла потребоваться медицинская помощь.

— Я прописал Ее Императорскому Высочеству молоко, коньяк, мясной бульон и каломель для поддержания тонуса и жизнеспособности…

Роженица все еще была без сознания, и у нее держалась высокая температура, но судороги отступили. Павла с Сергеем данное улучшение обнадежило.

— Давай устроим, чтобы сюда прислали мантию Святого Серафима, – попросил Павел Сергея, который вместе с братом и Эллой не спал уже несколько ночей и рад был хоть чем-то оказаться полезным.

Павел готов был сделать все, что угодно, достать любые святыни, даже отдать свою жизнь, если понадобится, только бы спасти свою Аликс.

В тот же день, когда приехал профессор Красовский, в имение прибыл Иоанн Крондштадский. Святой отец был известен тем, что творил чудеса и не раз исцелял тяжело больных. Зинаида Юсупова считала, что умерла бы в восемьдесят четвертом, если б не отец Иоанн, который молитвами вырвал ее из объятий смерти.