Книга Его Высочество Пиц. Узы, страница 89 – Елена Бауэр

Павла насторожил усталый, нездоровый вид Государя. Он заметно осунулся пока они не виделись.

— Давно он так исхудал? – шепотом спросил Сергей.

— Я не видел его месяц или два… Он плавал с семей на «Царевне». Доктора прописали ему отдых и свежий воздух.

— Меня пугает его состояние. Он выглядит жутко утомленным… надеюсь, я, как всегда, сгущаю краски, ты меня знаешь… Все же, Цып, ради меня, навещай его почаще!

После нескончаемого праздничного обеда молодые, наконец, уехали в Ропшинский дворец. Павел с Сергеем остались подышать на балконе.

— Как обстоят дела с мамой Лёлей?

— Мы виделись буквально пару-тройку раз. Она, видимо, догадывается о моем намерении и старается удержать. Исключительно мила и нежна со мной, не дает ни малейшего повода… А меня ее усилия ввергают в уныние. Жаль ее… Да и себя, снова оставаться одному…

Павел был печален. Его огромные голубые глаза вновь наполнились влажным блеском.

— У меня возникла прелюбопытная идея! – бодро заявил Сергей. – Проект твоей женитьбы на английской принцессе!

— На какой?

— Сам реши… Тебе же Виктория более симпатична? К слову, Ники с большой теплотой отзывается о ней. Она молчалива, но ежели ее расположить к себе, в ней обнаруживается интересный собеседник с глубокими суждениями и пониманием людей.

— Не знаю… она привлекательна, но мне всегда нравились бойкие барышни…

— Тогда Мод?

— Дай мне хоть время подумать.

— Безусловно! В таком деле торопиться ни к чему! Предлагаю нам всем съездить осенью в Англию и там получше разглядеть принцесс.

— Звучит весьма заманчиво, – улыбнулся оживший Павел.

— Цып, но историю с мамой Лёлей нужно закончить. Королева, наверняка, будет тебя проверять…

— Да, я все понимаю.

— Ты знаешь, что старуха заставила Ники назвать себя бабушкой? Он ее совершенно очаровал.

За утренним кофе братья узнали о происшествии, случившемся с новобрачными прошедшей ночью по дороге в Ропшинский дворец. Их карета упала в ручей. Жених и невеста, свалившись на дно экипажа, изрядно испачкались, но не пострадали. Кучер с лакеем плюхнулись прямо в воду. Весьма символичное окончание торжества.

VII

Павел любовался Ольгой, которая что-то щебетала, лежа рядом с ним в пышных перинах. Ее роскошные темные кудри подчеркивали теплый оттенок кожи, усиленный золотистым светом модного электрического абажура. Забавно, один ее глаз был едва заметно больше другого, но это совершенно не портило ее. Раньше Пиц был поклонником светлых глаз, в которых обычно кроется целая палитра различных оттенков. Но с некоторых пор вкусы его переменились. И это была не дань моде, хотя в те годы, в условиях отсутствия декоративной косметики, чернобровые брюнетки с густыми темными ресницами с заметным перевесом выигрывали эстетическую схватку с бесцветными блондинками. Кроме того, много мужских фантазий витало вокруг образа страстной одалиски. Но к Павлу это не имело отношения. Он просто любил разглядывать глаза мамы Лёли, отражающие любые нюансы ее настроения. Они то светлели до золотисто-медового оттенка, когда их хозяйка была в духе, то чернели, когда она гневалась. Как крылья пестрой бабочки, что весной бывают рыжими, а летом становятся практически черными. Пестрокрыльница изменчивая. Изменчивая – этот эпитет как нельзя точно подходил Лёле. Сегодня – одна, завтра – совершенно другая. То хохочет, то бесится от злости, то мила и невинна, как первые лучи юной зари.