Онлайн книга «Изгнание»
|
— Неужели нет никакого луча надежды? — Хорошо ли было бы, когда б Вам сейчас эту надежду дали? Правильно ли? Ваше Императорское Высочество, а дети Ваши?! Каково им было бы узнать теперь? Конечно, никто им не скажет, но они ведь очень чутки, особливо Мария Павловна – все примечает, и думает, и чует что-то недоброе, а ведь как они вас любят… — Как же мне жить без надежды? – Пиц был в отчаянии, которое несколько насторожило обер-прокурора. Еще не хватало, чтоб Великий Князь выкинул что-то от упадка духа. — Дайте времени сделать свое дело, – смягчился Победоносцев. – Пусть затихнут басни, которые о Вас рассказывают… Поверьте, все Вас любят, жалеют, но никто не станет теперь ходатайствовать за такое дело… — Да, я понимаю, Императрица Мария Федоровна обещала замолвить слово перед сыном, но так и не сподобилась… — Никто сейчас не решится на это. Вы бы лучше поехали за границу, отдохнули, восстановили силы. — У меня как раз отпуск, до апреля. Обер-прокурор подумал, что это слишком короткий срок. До того дня мадам Пистолькорс будет выставлять себя опозоренной, и Великий Князь вновь явится к нему с той же просьбой через полтора месяца. — Может быть, стоило бы уволиться со службы вовсе… — Боюсь, посчитают, что это из-за озлобления. — Не думаю. Вам действительно нужно восстановить нервы после всех волнений. — Что ж, возможно, Вы и правы. Если надумаю, буду просить Вашего содействия. Расстроенный разговором с Победоносцевым, Павел пытался найти за границей того, кто обвенчает их с Ольгой без ее развода. Но такого священника не сыскалось. XVII Возвратившись из Дармштадта в кусающуюся зимними морозами Москву, генерал-губернатор погрузился в дела. Он давно хотел отправиться на Хитровку. Великий Князь просил своего адъютанта Джунковского, который по его поручению занимался там устройством учреждений общества трезвости, отвезти в это воспетое многочисленными беллетристами злачное место, где обитал самый бедный люд Москвы – нищие, бездомные и преступники всех мастей. Сергей остался невероятно доволен осмотром чайной, конторы по найму и столовой, организованных попечительством под руководством Джунковского. Он был приятно удивлен царящими там чистотой и порядком, несмотря на то что народу было не протолкнуться. Генерал-губернатор обошел все столы, получив бурные овации от впечатленных его неожиданным появлением хитровцев. Поразил Сергей Александрович обитателей опасного места немало. Обычно аристократы брезговали убогими и нищими, а этот ничего, не морщился. Не побоялся заявиться в преступную клоаку, из которой не все возвращались живыми. Хотя и здешним обитателям был присущ определенный кодекс чести. Среди служащих попечительства было немало женщин. После заката, когда чайная и столовая закрывались, даже мужчине-здоровяку было боязно идти по рынку. Кассирш и буфетчиц всегда провожали телохранители из местных. Не было ни единого случая, чтобы на служащих учреждений общества трезвости кто-то напал на Хитровке. Благородство души не зависит от толщины кошелька. У иного аристократа или богача чести меньше, чем у разбойника с дороги. Несмотря на разыгравшиеся с новой силой студенческие беспорядки и покушение на Трепова, Сергей Александрович дал разрешение рабочим устроить мирную демонстрацию в годовщину отмены крепостного права. Более того, Великий Князь приказал объявить этот день выходным. Его пытались отговорить, запугать последствиями и риском для жизни, но он настоял на своем. |