Онлайн книга «Изгнание»
|
— Алексей страшно расстроен всей этой мерзкой возней и хочет уйти после коронации, – вздохнул Павел. — Возмутительное свинство! – Сергей иногда напоминал брату Дон Кихота – такой же длинный, сухой и готовый немедленно броситься в бой с несправедливостью. – С каких это пор Сандро стал разбираться в морском деле лучше Алексея? Десять лет его службы во флоте против тридцати с лишним Алешиных! Дело здесь не в морской обороне, и, вот увидишь, Алексеем это не закончится. Михайловичи будут добиваться, чтобы всех нас отправили в отставку. Этим домашним либералам претит курс Александра III, а мы опасны, как его хранители… Тем не менее Алексею стоило бы оставить свою Богарне и взяться за ум, который иначе заплывет жиром так же, как его знойная Зинаида. — В любом случае не Сандро судить Алексея. Единственные таланты, которые он сам продемонстрировал до сих пор, – плетение интриг и критиканство. Острый язык – достоинство памфлетиста, а не адмирала. На нем далеко не уплывешь! Несмотря на невеселую тему, Пиц был в духе. Он ловко сыпал острыми фразочками, как заправский дуэлянт быстрыми уколами шпаги. На душе у него было легко и спокойно. Перед отъездом он получил от Ольги послание, в котором она уверяла, что думает о нем каждую минуту и будет с нетерпением ждать его возвращения. Строки были написаны с такой откровенностью и теплотой, что все сомнения Павла тут же испарились. Если на Великого Князя перед сном накатывала тоска, он доставал письмо из шкатулки, которая закрывалась на ключ, и любовался на кокетливые, все в завитушках буквы, вдыхая приятный, едва отдающий ванилью, парфюм Лёли. В то время женщины душились однотонными цветочными духами, поэтому необычный, с примесью какой-то кондитерской сладости запах Ольги заметно отличался, пробуждал во всех, кто слышал его, бессознательное желание быть ближе к источнику вкусного аромата. Двадцать девятого отпраздновали день рождения Сергея. Офицеры дали имениннику ужин в «Стрельне». Лучшего места для непривычно смурного конца апреля было и не найти. Наслаждаясь изысканными блюдами в тропической оранжерее под пышными густо-зелеными лапами пальм с острова Борнео, окруженный скалами, гротами, фонтанами и теплыми словами дружеских тостов, мог ли генерал-губернатор знать, какая жуткая трагедия ждет его через несколько дней? А за стеклянными стенами ресторана валил мокрый снег. IV Со всех сторон света начали съезжаться высокие гости. Если в первое время бесконечные переодевания в иностранные мундиры Павла забавляли, то через пару дней он свою обязанность возненавидел, и чем сложнее и неудобнее был воинский наряд, тем больше нелестных слов мысленно посылал Великий Князь тем, кто его придумал. Приехали Эрни, великий герцог Гессенский, родной брат Эллы и Императрицы, и его супруга Даки. Она была дочерью родной сестры Павла, Марии. Вторая дочь Марии, Мисси, была замужем за наследником румынского трона. Их принимали в имении Архангельское, владелицей которого была княгиня Юсупова, супруга адъютанта Сергея Александровича, графа Феликса Феликсовича Сумарокова-Эльстона, и одна из самых красивых женщин Российской империи. Вообще, с хозяевами всех близлежащих к Ильинскому усадеб великокняжеская чета поддерживала самые дружеские отношения, образовав тесное «дачное общество». В те дни многие из них развлекали, а некоторые даже разместили у себя важных персон, приехавших для участия в торжествах. |