Книга Серебряная кожа. Истории, от которых невозможно оторваться, страница 18 – Элеонора Гильм

— Да… Мара, ты прости, мне статью писать надо.

— Валяй, трудяжка.

Юлия углубилась в ноутбук, добавляя новые впечатления к вчерашним заметкам. Давно работа над материалом не приносила такого удовольствия. Журналистика стала рутиной: задание редактора, план материала, сбор информации.

— Как же мне назвать статью… Пятнистый герой… Территория пятнистого героя… Пятнистое счастье! Эврика!

— Да у тебя процесс идет, я смотрю. По чайку?

— Я за! У меня конфеты припасены.

Они, натянув тапочки, отправились на кухню. За большим термопотом скучал молодой сотрудник. Увидев девушек, он испарился.

— Аутист. А давай я Эдика позову, – подмигнула Мара.

— Не надо этого делать! Что за сводничество! Кушай конфеты лучше, проказница.

— Ну смотри! Проворонишь счастье: холостой, молодой, отличный специалист, алименты не платит, носки стирает.

— Тебе бы в пиарщики податься, – рассмеялась Юля.

— Может, и подамся. Ну ладно, я к Кирюхе, прогу обещал показать интересную.

Мара быстро допила чай и исчезла. Без нее сразу стало тихо. Юля вернулась в комнату и вытащила из сумки книгу. Очередной научпоп про природу – она поглощала эти книги, словно конфеты, одну за другой.

8

— Юлия, подышим воздухом? – Эдуард без стука ворвался в комнату.

— Я спать собиралась.

— Прости, я не подумал.

Парень не настаивал, но весь вид его кричал: «Соглашайся!».

— Дай пять минут.

Юля натянула теплую кофту, надоевшие за день кроссовки и зачем-то вытащила помаду. Посмеялась над собой и спрятала тюбик. Дурища.

Дальневосточная мгла сразу окутала их бархатным покрывалом. С небосвода подмигивали неуверенные звезды, соревновались в пении ночные птицы, вдалеке ухнула сова. Остро пахло хвоей и чем-то невыразимо сладким.

— Пойдем в беседку, – Эдуард махнул куда-то в темноту.

Воцарилось молчание. Парень сел рядом с Юлей, и она всем тело ощущала рядом уютное тепло. Ей хотелось прижаться, приклеиться к нему – так, чтобы никто не оторвал. Она улыбнулась своим мыслям: все считали ее недотрогой, зазнайкой, которая мечтает о принце. Ошибались!

— Завтра мы отправимся на юг. Может, ты издали увидишь Лили.

— Это одна из леопардесс?

— Да, самка. Самая смелая.

— Ты с такой гордостью говоришь о ней.

— Лили мне как родная. Еще до создания парка, в заповеднике «Кедровая падь» я работал первый год. И однажды принесли котенка. Он в капкан попал.

— Проклятые браконьеры!

— Удачно попал… если так можно выразиться. Один палец повредил, на передней лапке.

— Я бы этих сволочей!..

— Прооперировали, а в природу возвращать нельзя – антибиотики кололи, перевязки делали… А еще мать может отказаться, сама знаешь.

— И что дальше?

— Я кормил котенка. Ужасно хотелось погладить, в кровать положить. – Юля поняла, что парень улыбается. – Но сдержал себя. Зато я дал имя Leo-25, директор сказал: кому как не тебе?

— А почему ты выбрал это имя?

— Помнишь историю Лилит?

— Если честно, без подробностей…

— Первую женщину, Лилит, Бог сотворил из того же материала, что и Адама. Она не хотела подчиняться мужчине, спорила с ним. Тогда Бог прогнал Лилит и создал из ребра Адама Еву. Адам все равно бегал к Лилит. С той поры все женщины ведут начало или от Евы, или от Лилит.

— Кошечка, значит, спорила с тобой? – Юля улыбалась.

— Нет, просто она очень смелая, никого не боялась, имя само всплыло в памяти. Она и сейчас от людей не убегает, это большая редкость.