Книга Просто Марго, страница 134 – Елена Скаммакка дель Мурго

— Мама, это что? Твои драгоценности?? – вскрикнула Марго, чуть не свалившись от такой новости с дивана.

Юдина вышла из кухни, на ходу дожевывая приготовленные дочерью пельмени, и, бросив беглый взгляд на голубой экран телевизора, совершенно безразлично подтвердила:

— Да, это мои, вернее, твоей бабушки драгоценности, она мне их перед отъездом во Францию оставила. Некоторые из них мы продали с Василием, первое время денег на жизнь не хватало, а потом, когда он стал хорошо зарабатывать, я их больше и не трогала, решила тебе в приданое оставить. Потом, в этой суете с продажей дома и мансарды Дмитрия, я и вовсе про них позабыла. Не жалей о них, Марго, пусть они принесут кому-то счастье. У нас во Франции достаточно средств, чтобы безбедно прожить тебе и даже твоим внукам.

Прошло пять лет…

— Пора, все готово: все вещи уже внизу, в машине. Бери за руку Леночку, и давайте спускаться. – Александра Юдина подвела к матери готовую к отъезду маленькую симпатичную девочку с двумя тонкими косичками, переплетенными большими белыми бантами.

— Мамочка, а куклу можно взять с собой в самолет? – спросила малышка.

— Конечно, радость моя, возьми ее с собой, как же мы ее тут одну-одинешеньку оставим, она же будет плакать без тебя!

Маргарита Савулиди-Крамская неохотно встала со своего любимого кресла, мысленно еще раз попрощалась с уютной квартирой графини Заславской, в которой столько всего было пережито, в последний раз посмотрела на копию картины Ивана Айвазовского «Трапезунд с моря», написанную ее братом Дмитрием, и, весело подняв на руки свою дочку, Леночку, приказала себе:

— Не унывать и не жалеть ни о чем! Полный вперед – к новой, счастливой жизни!

— Господин посол, Олег Владиславович, как вы мне и поручили, я составил список лиц, которых следует пригласить на прием, посвященный годовщине трагической смерти царской семьи, – докладывал послу симпатичный и молодой атташе по культуре. – В нем имена многих русских аристократов, эмигрантов первой волны, их детей и даже внуков.

— Да, спасибо. – поблагодарил его посол Захаров, – я позже внимательно его изучу.

— Извините, господин посол, но хотел еще вам сказать, что имеет смысл пригласить и президента благотворительного фонда «Дмитрий» Юдину Маргариту Васильевну, хотя она не бог весть из каких знатных дворян, но дама хорошо известная в определенных кругах и богатая. Она живет со своей семьей в Ницце. Ее благотворительный фонд, который, кстати сказать, основала еще ныне покойная ее мать, Александра Юдина, активно помогает российским детдомам и молодым русским талантам, особенно художникам. Ее работу высоко оценил почетной грамотой сам президент России Борис Николаевич Ельцин.

— Ну, тогда, конечно, пришлите приглашение и ей, – согласился со своим атташе по культуре чрезвычайный и полномочный посол Захаров. – «Посмотрим, что это за Юдина такая. С одной Маргаритой Васильевной я уже был знаком в своей жизни».

Прошло немало десятков лет, как Захаров даже не вспоминал о Маргарите Крамской и сейчас тоже бы не вспомнил, если бы не это, как ему показалось, странное совпадение. В начале своей дипломатической карьеры проработав несколько лет в Лондоне, он вернулся в Союз, женился на своей Юличке, потом у них родились дети, жизнь шла своим чередом, а карьера, пожалуй, самое важное для него в жизни, успешно шла вперед. Захаров не любил вспоминать период своей работы в «Интуристе» и на настойчивые вопросы своей супруги об этом времени, уклончиво отделывался общими фразами. Назначение чрезвычайным и полномочным послом в Париж было для него последним предпенсионным назначением.