Книга Просто Марго, страница 56 – Елена Скаммакка дель Мурго

— Я искренне рад, что вам понравилось у нас! Тогда могу доложить вашему начальству в генеральном штабе вооруженных сил, что генерал-майор Крамской помолодел и полон новых сил, чтобы еще долго служить нашей Родине.

— Непременно так и доложите им! – генерал не отрывал взгляда от морской глади.

— Сергей Павлович, можно вам задать один немного личный вопрос?

— Конечно, задавайте. Я же тоже позволил себе поинтересоваться вашей биографией!

— У меня старший сын, Дмитрий, увлекается, понимаете ли, живописью, – не очень одобрительным голосом начал Савулиди, – так вот, он просил меня узнать, не являетесь ли вы, случайно, дальним родственником известному русскому художнику Ивану Николаевичу Крамскому?

— Должен разочаровать вашего сына, но никакой родственной связи между нами, увы, нет.

— А что, он у вас хорошо рисует, у него настоящий талант? – поинтересовался генерал.

— Да, вроде есть немного таланта, только я против, чтобы Дмитрий становился художником, что это за профессия!?

— А почему бы и нет? Нашему государству художники тоже нужны! Кто же тогда будет запечатлевать на века, для истории, так сказать, нашу счастливую коммунистическую действительность, как не они?! Вы уж так на него не давите, пусть парень сам выбирает себе профессию, – попытался, как мог, повлиять генерал на слишком категоричное решение отца Савулиди по отношению к своему сыну.

— Да им только дай свободу, они такого наделают, нет, я тут с вами не могу согласиться. – Одобрение генерала художества его сына стало полной неожиданностью для Василия Дмитриевича. Неужели он, Герой Советского Союза, боевой генерал, поощряет всякое там никому не нужное художество?!

— Конечно, у каждого родителя свой подход к воспитанию собственных детей. Но я, например, к живописи очень хорошо отношусь и работы художника Ивана Крамского оцениваю высоко. Вы сказали, что это ваш старший сын, а что, у вас есть и младший?

— Нет, у меня младшая дочь, Маргарита. Тоже вся такая не от мира сего, творческая. Актрисой мечтает стать, только я ей сказал, что сначала пусть педагогический институт закончит, а потом может делать все, что захочет!

— Да… Строгий вы родитель, Василий Дмитриевич! – вот в какой строгости люди своих детей воспитывают. А он все жалел свою Веру, берег, лишний раз боялся обидеть, замечание сделать. И что из этого получилось?!

— С ними по-другому нельзя! Только дай один раз слабинку, потом вообще тебя перестанут слушаться! – Савулиди так и не понял: одобряет ли генерал такое его воспитание или, наоборот, осуждает.

— А в какой институт будет поступать ваша дочь? – сам не зная, почему спросил генерал.

— Бредит Москвой. Хотя и у нас в Батуми есть очень приличный пединститут. Ну что поделаешь, любимая дочь, вот и идем с матерью на поводу у нее.

— Так это прекрасно! Помните, Василий Дмитриевич, что я ваш должник, вы мне такой чудный отдых организовали, поэтому если что-то вашей дочери в Москве понадобится, прошу вас без церемоний звонить мне. Вот мои рабочие и домашние координаты, – и он быстро записал на листке бумаги свои номера телефонов.

— Большое спасибо, Сергей Павлович, у Маргоши, кроме одной хорошей знакомой моей тещи, в Москве никого из друзей нет. Я думаю, что с проживанием в столице у нее проблем не должно быть, у Анны Петровны большая квартира в самом центре города. А если возникнут какие-нибудь серьезные проблемы (будем надеяться, что нет), тогда мы, с вашего разрешения, вас побеспокоим.