Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 142 – Регина Грез

Нижний Новгород, например, это тебе не африканский Карфаген и даже не турецкий Эфес. У нас без теплых штанов зимой совершенно не обойтись. Можно чреслами примерзнуть к седлу. Каким бы богатым чепраком оно не было украшено.

— В походе на Рейний нам выдавали носки, – угрюмо заметил Борат.

— Носки под сандалии – это моветон! – с видом знатока моды заявила я и не удержалась от нового замечания насчет шерстяных подштанников, необходимых для сбережения римского генофонда.

Борат сдержанно улыбался, воспоминания о германской зиме и лагерных кострах отнюдь не воодушевляли. Я представила римских легионеров по голые коленки в снегу и мстительно добавила:

— Новые богатые провинции просто так не достаются, мало вам испанских серебряных рудников, мало арабского золота, нужно еще и германское железо? Извольте поморозить свой римский зад!

— Твоего косматого приятеля Клавдий велел отпустить, можешь ликовать, – процедил Борат сквозь зубы и тут же сплюнул в подходящую лужу, где плавали рыбьи потроха, мы как раз проходили мимо лавки с дарами моря.

На почерневшем от сырости прилавке блестели чешуей груды мелких краснобородок, камбалы и кефали. Чернокожие рабы, надрываясь, тащили корзины, переполненные свежими устрицами и мидиями.

— Ты говоришь о Грани? Какой же он мне приятель?! – уточнила я, старательно пряча радость от интересной новости.

— О проклятом херуске я говорю!

— Провалиться ему в Тартар! – немедленно выпалила я и тоже попыталась изобразить эффектный плевок, но вышло так неловко, что пришлось смущенно рассмеяться.

— И где ты только научилась ругаться…

Главное, Борат вполне удовлетворен моей реакцией на свои слова и больше не будет ревновать понапрасну. А Грани я от души желаю удачи, думаю, он сумеет вырвать ее даже из клыков Фенрира, если будет нужно.

С Боратом мы простились у ворот особняка Сильвии после того, как я вынесла недостающую сумму денег. Солдату необходимо сегодня побывать у еще одного нотариуса, заплатить пошлину и получить купчую на дом по улице Пекарей.

Завтра мы снова встретимся и начнем потихоньку обживаться на новом месте. Как-то все очень быстро у нас получилось, я даже не успела толком задуматься о совместной жизни с этим темпераментным человеком. Да, он такой – степенный с виду Везувий, в недрах которого клокочут немалые страсти.

И у нас будет собственный раб по имени Диокл, которого били плетьми, заставляя отказаться от своего имени. Голова идет кругом. Скорее бы наступило завтра, не терпится засучить рукава, которых, кстати, мое цельнокроеное платье почти не имеет.

Узнав, что я собираюсь ее покинуть, матрона Сильвия сделалась больна. Я обещала часто забегать в гости и пригласила к себе. Конечно, когда дом наш будет приведен в полный порядок. Похоже, до этого еще очень далеко.

Также мне бы хотелось серьезно поговорить с Боратом о будущей совместной жизни. Кажется, он слишком идеализирует меня, а когда затихнет физическое влечение и начнется бытовая рутина? Сильвия прямо спросила, почему я должна переходить в его дом, если можно остаться у нее и встречаться с солдатом ради своего удовольствия.

Понимаю, матрона не хочет потерять единственную подругу в моем лице, причем подругу ниже по статусу, безропотную и зависимую. Но быть вечной компаньонкой и дегустатором ее вин я не хочу.