Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 28 – Регина Грез

— Может, похлопотать, чтобы тебя поселили к Мелине?

— Ни за какие коврижки не желаю жить с этими наглыми дамами!

— Сложно же тебе угодить, Валия, – притворно вздыхал Катон, беззвучно посмеиваясь. – Но я попрошу Афеса подыскать комнату ближе к кухне. Если, конечно, Фурий не прикажет перевести обратно в свои покои. В последние дни император не может и дня без тебя обходиться.

— Я буду очень благодарна за помощь! А что касается Цезаря, мне кажется, он готов дать разрешение на постройку нового акведука. И по поводу осушения болот вокруг Рима мы с ним недавно говорили. Пусть малярийные комары редко залетают на Палатин, но каково тем, кто живет в низинах Затиберья? Хороший правитель должен думать обо всех своих подданных.

— Ты слишком добра, Валия, – задумчиво произнес Катон и тихо добавил, – боюсь, скоро ему это надоест.

Я не на шутку разволновалась и тут же заявила, что не стану терпеть издевательства, а попытаюсь удрать. Могу ли я в таком случае рассчитывать на поддержку влиятельного сановника. Я осторожно прощупывала почву, прежде, чем сделать новый шаг.

Скрестив короткие узловатые пальцы на столе перед собой, Тит Сергий ответил строго:

— Валия, ты здесь нужна! Еще не знаю, зачем именно, но верю своим авгурам. В прошлую зиму жрец четко сказал, что мой вопрос решит женщина из далекой чужой страны. Женщина с душою голубки и сердцем орлицы…

Забавное предсказание! Я даже вслух рассмеялась, совершенно оправившись от недавних тревог.

— О, нет, это точно не обо мне – я же трусиха! Авгуры гадают на внутренностях животных? Жутко! Стоит ли верить… Я уважаю ваши традиции, конечно… Тит Сергий, а что за вопрос тебя интересовал? Это касается Фурия?

— Это касается Рима! – последовал раздраженный ответ. – Цари приходят и уходят, а Рим остается. Глупы те, кто думают, что Цезарь и есть Рим.

— Вы, кажется, демократ и республиканец, – брякнула я, не подумав.

— Если хочешь жить, прикуси язык и забудь наш разговор! – сурово глядя на меня, припечатал квестор.

— Угу!

Повисло длительное молчание. В коридоре послышалась тяжелая поступь часовых – их подбитые гвоздями калиги гремели по мозаичному полу, неподалеку сменялась стража. Тит Сергий устало потер переносицу ребром ладони и велел мне ложиться в приемной у его кабинета.

— Распоряжусь, чтобы тебе принесли покрывало и подушки.

— Благодарю тебя, мудрейший из мужей Рима! – провозгласила я хвалу своему благодетелю.

Катон равнодушно принял мои комплименты – у таких, как он, каждый день куча раболепного народа толпится в приемной. Зато намекнул, что вскоре мне может выпасть случай принести более реальную пользу, чем льстивые слова. Конечно, старичок имел в виду не плотские утехи себе на радость, я была совершенно спокойна на этот счет.

Бывшая блудница Мелина проболталась, что Катон озабочен лишь государственными делами и благом отечества, а потому вовсе не падок на женские прелести. Зато советник знает толк в еде, от него пахнет не луковым супом, а медовыми пряниками и мятой.

Засыпая на жестком ковре поверх узкого ложа, я невольно вспоминала горячие поцелуи Бората. У меня полгода не было интимных отношений и каких-либо амурных интрижек, а тут мое неловкое кокетство, глоток вина, острый перец и лавандовые свечи…

Темная комната и большой мужчина с сильными жилистыми руками. До сих пор чувствую его дыхание на своей щеке. А если бы я уступила? Ох, лучше не представлять! Но какой же он импульсивный парень. И прямодушный, и откровенный… и горячий.