Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 55 – Регина Грез

Такое чувство, что он один из присутствующих не таращился на соблазнительную египтянку у ног цезаря. Я притворно нахмурилась, чувствуя, как полыхает мое лицо, а потом… потом случилось нечто ужасное. Женщина рванула с себя широкий узорчатый пояс, и, оставшись голышом, кинулась в объятия Фурия.

А вслед за нею кинулся Грани. Он вывернул ее руку назад и повалил женщину на пол. Перед тем, как все вокруг закричали, я успела услышать у своих ног странный сухой хруст. Голова танцовщицы неестественно развернулась назад.

Дальше я ничего не видела, на меня навалился Фурий и еще какой-то солдат из охраны. Кресло мое деревянное перевернулось, я грохнулась на мраморный пол, здорово ударив локоть, а ноги мои были чем-то или кем-то прижаты, было очень больно и тяжело.

Сквозь гул мужских голосов я четко различила крик Бората: «Зачем ты убил ее, собака, она могла бы имя назвать?!» И рычание Грани в ответ: «А ты где был, сын волчицы?» Над моей головой звучала непередаваемая брань, лязгало оружие и стонал Фурий.

Но уже скоро императора подхватили и куда-то унесли, кажется, он не пострадал, а зала наполнилась воплями мечущихся танцовщиц. Солдаты волокли их за волосы, обыскивали, били по лицу.

Я перевернулась на спину, баюкая поврежденную руку, не хватало сил подняться, ноги не слушались. Краем глаза заметила стычку Катона с Дакроном, от прямой драки их удерживали преторианцы. Зато херуски стояли у стены, словно зрители, – почесывали свои космы, терли носы, нагло улыбались стражникам, обнажившим на них короткие римские мечи. Где же Грани…

— Ты не ушиблась, госпожа? Можно, я помогу тебе подняться?

Я даже ответить не успела, как германец подал мне руку и, поддерживая под спину, поднял с пола.

— У вашего царя плохая стража, мои люди точно не будут лишними.

До меня медленно дошел смысл сказанного, и я в панике принялась вертеть головой, ища Бората. Это он в очередной раз должен был спасти императора, именно он – верный, надежный Борат, а никак не дикий варвар из германских лесов. Какая пощечина преторианскому престижу!

Сердце глодала запоздалая вина – из-за нашей болтовни Борат не спал всю ночь, не отдохнув, вышел на ответственную службу, пропустил удар египтянки.

Но зато как же наблюдателен и быстр оказался этот чертов херуск! Как будто заранее знал о готовящемся покушении или то была простая случайность? Она может стоит Борату карьеры и возвысит Грани. Дойдет до того, что из германцев все же сделают отряд особого назначения, вот они возгордятся и обнаглеют.

А Бората сослуживцы в казарме заклюют. Тот же рыжий Марк начнет попрекать за невнимательность. Так Борат не один же стоял за плечом Фурия, почему только на него все шишки сыпаться должны, так не честно!

Голова кругом идет, нога болит, руку согнуть не могу, да еще Грани шепчет в самое ухо:

— Если ты его родственница, почему о тебе все забыли… Где твои служанки, где твоя личная охрана?

Пришлось ляпнуть, что я тут на птичьих правах, так же как и он, только за мной не стоит племя херусков, с которыми Риму сейчас выгоден мир. Грани уже более уверенно поглаживает мое плечо, но нас наконец-то замечает Катон, отдает приказ своему рабу, и тот забирает меня от германца, чтобы проводить в покои советника, видимо, Тит Сергий хочет со мной поговорить после того, как во дворце восстановится порядок.