Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 73 – Регина Грез

Я заснула на боку, прижатая к его груди, и ощущая колено между раздвинутыми бедрами. Из таких крепких объятий меня могут вырвать только всесильные боги, но они явно были заняты чем-то другим.

Ночь прошла беспокойно. Я едва успевала провалиться в сон, чтобы очнуться от скрежета зубов или недовольного бормотания. Спящий Борат ворочался, словно голодный медведь в берлоге и на чем Капитолий стоит бранил какого-то драного галла или гема, я не могла разобрать, и насчет «драного» тоже не уверена, возможно, имелось в виду что-то гораздо более неприличное.

Не раз в его сумбурных выкриках звучало словосочетание «Марк-пропойца», наверно, это тот самый Рыжий нахал. Но мне-то зачем выслушивать бессвязный бред!

В маленькое узкое окошечко у потолка пробились первые лучики рассвета, когда я решительно сбросила с себя лапищу преторианца и вознамерилась убраться с кровати. Не тут-то было, меня не только вернули обратно, так еще и чуть не придушили, подмяв под себя.

— Ты кто… ты как здесь?

— Борат, тебе надо лечиться! – горестно воскликнула я. – И уж точно спать одному. У меня синяки будут по всему телу.

Он растерянно хлопал глазами, будто не узнавая меня, а потом виновато скривил губы.

— На новую луну мне всегда снятся плохие сны. Прости, Валия.

— Ничего, ничего, перемелется, будет мука… Я сейчас спущусь вниз, попрошу воды.

— На столе целый кувшин, куда ты?

Я торопливо одевалась, путаясь в своей хламиде, да где же пояс… Борат встал передо мной голышом, помогая расправить складки столы. Он же и затянул мягкую ткань пояска на талии, потом неуклюже попытался расчесать мне волосы, как будто чувствовал мое взвинченное состояние, но я отняла у него деревянный гребень.

Кстати, очень неудобное приспособление, я привыкла к мягкой расческе – «массажке». И привыкла чистить зубы утром и вечером. И принимать душ перед сном. Это касается и моего мужчины вообще-то.

Едва могла скрыть невольное раздражение. Сейчас очень хотелось укрыться в ванной комнате, привести себя в порядок, а не стоять перед Боратом в растрепанном виде. Или ему все равно, умыта я или нет…

— Ты не отдохнула из-за меня, оттого и сердишься, я угадал?

Какие странные заискивающие интонации. Но меня уже не проведешь. Его настроение может моментально измениться. Причем не в лучшую сторону.

— Я беспокоюсь о моей долгой отлучке. Хочу побыстрее попасть во дворец.

Борат подавил зевок, сузил глаза, недобро усмехаясь.

— Чудная! То просила спрятать тебя, то торопишься в силки, словно глупая птаха.

— Ты же отказался мне помогать! И еще пожалеешь об этом, – зачем-то пригрозила я, хотя прекрасно понимала тщетность своих запросов. Борат – солдат, он служит Фурию, мои желания для него – песок, сыплющийся сквозь пальцы.

— Но у нас еще есть время…

Он потянул меня обратно к постели, на ходу задирая подол. Я бурно воспротивилась. Все мысли были лишь о том, что вчерашняя слабость может обернуться проблемами. Я хотела поскорее принять меры и помочь мне могли только в покоях лекаря Лепида. Пусть даст безопасное, но действенное средство.

К счастью, в коридоре послышался шум шагов и кряхтение хозяина. Дом просыпался. Я отдернула занавеску в дверном проеме и без труда нашла лестницу, по которой вчера взбиралась наверх.