Книга Леди-чертовка, страница 19 – Лиза Клейпас

К большому облегчению Фебы, когда они вернулись в холл, мистера Рейвенела не было видно. Гости толпились вокруг и беззаботно болтали: встречались старые друзья, представлялись друг другу новые знакомые. Целый батальон лакеев и горничных таскал на заднюю лестницу сундуки, чемоданы, шляпные картонки и прочие виды багажа.

— Феба! – послышался звонкий голос, и, обернувшись, Феба увидела жену Девона Кэтлин, леди Тренир, миниатюрную, каштановолосую с точеными чертами лица и миндалевидными глазами.

За неделю, что Рейвенелы гостили в Херонс-Пойнте, Феба успела узнать ее и полюбить. Кэтлин, всегда веселая и энергичная, была без ума от лошадей: ее родители разводили и тренировали арабских скакунов. Феба тоже любила лошадей, но знала о них совсем не так много, чтобы увлеченно поддерживать разговор. По счастью, у Кэтлин имелся сын примерно одного возраста со Стивеном, так что двум матерям всегда было о чем поговорить.

— Как я рада, что ты здесь! – воскликнула Кэтлин, взяв Фебу за обе руки своими маленькими ручками. – Как прошло путешествие?

— Чудесно, – ответила Феба. – Джастин в полном восторге от поезда, а малыш так сладко спал в качающемся вагоне.

— Если хочешь, я отведу твоих детей и няню в детскую. Может, и ты не против взглянуть?

— Стоит ли бросать гостей? Может, нам покажет дорогу горничная?

— Несколько минут гости обойдутся без меня. По дороге я расскажу, где у нас в доме что расположено. Здесь настоящий лабиринт! В первые день-два все здесь теряются. То и дело нам приходится отправлять спасательные экспедиции на поиски гостей.

Как правило, в больших особняках детей вместе с нянями и их помощницами отправляют на задворки, в комнаты слуг, но Кэтлин настояла, чтобы они жили вместе с гостями и пользовались парадной лестницей, объяснив, пока они поднимались:

— Так гораздо проще добраться до детской.

Феба несла Стивена, а Джастин, словно решительный маленький буксир, тянул за руку няню. На каждой лестничной площадке за распахнутыми дверьми Феба видела королевские покои с каминами такой высоты, что в них можно было стоять во весь рост.

Но при всей своей громадности особняк выглядел вполне уютным. На стенах висели старинные французские и итальянские гобелены, масляные полотна в тяжелых позолоченных рамах. Видны были признаки почтенного возраста особняка: кое-где Феба замечала погнутые балки, царапины на дубовых полах, потертости обюссонских ковров, но они не могли скрыть роскошь: лампы из цветного венецианского стекла, китайские фарфоровые вазы и чайники, в застекленных буфетах – серебряные подносы, и на них сверкающие графины. В воздухе витал аромат свежих цветов и запах старых книг с приятной ноткой полировки для мебели.

Добравшись до детской, Феба увидела, что лакей уже принес сюда сундук с детской одеждой и другие вещи. В просторной светлой комнате было все, что нужно для малышей: кроватки, столик, маленькие стульчики, диванчик. Двое детей спали в кроватках, а Мэтью, сын Кэтлин, в колыбели. Две горничные в белых передниках поднялись навстречу вошедшим и о чем-то шепотом заговорили с няней Брейсгердл.

Кэтлин показала Фебе пустую колыбель, застеленную мягким вышитым бельем, и тихо сказала:

— Это для Стивена.

— Какая прелесть! Будь я поменьше, не отказалась бы сама в такой поспать!