Книга Леди-чертовка, страница 35 – Лиза Клейпас

— Да ладно! Вешай лапшу на уши кому-нибудь другому!

Девон ухмыльнулся и, встав из-за стола, пошел к буфету налить себе еще кофе.

— Кажется, вчера все прошло хорошо, – заметил он через плечо. – Вы с леди Клэр явно нашли общий язык.

— Что навело тебя на такую мысль? – поинтересовался Уэст, изо всех сил делая вид, что ему нет до этого дела.

— Бо́льшую часть ужина ты пялился на нее, словно на лакомый десерт!

Изо всех сил стараясь не показывать истинных чувств, Уэст откинулся в кресле и с повышенным вниманием принялся разглядывать миниатюрную кофейную чашку.

— Интересно, почему у этих чашек такие крохотные ручки? Они что, для детей?

— Это французский фарфор. Кэтлин говорит, нужно аккуратно держать за ручку двумя пальцами.

— А почему нельзя делать чашки нормального размера?

Увы, тактика отвлечения с Девоном никогда не имела успеха.

— Не я один заметил, что вы с леди Клэр друг другом заинтересовались.

— В данный момент, – заговорил Уэст, – меня привлекает любая женщина моложе девяноста. В разгаре сезон размножения, все твари божьи в нашем поместье без устали кого-то любят, – один я хожу холостой. Знаешь, сколько времени я уже живу монахом и каждое утро просыпаюсь в опасном для жизни состоянии?

— Я вот тут подумал: может, симпатичная молодая вдова согласится тебе помочь в такой беде? – заметил Девон, снова занимая свое место.

— Да ты, должно быть, не протрезвел после вчерашнего! Даже и думать нечего о том, чтобы такая женщина, как леди Клэр, проявила ко мне какой-то серьезный интерес. Да мне и самому это не нужно.

Девон бросил на него острый взгляд:

— Считаешь, для тебя она недосягаема?

— Не считаю, а так и есть, – раздраженно ответил Уэст, вертя в пальцах миниатюрную чашку. – Она намного выше меня: морально, социально, материально… и любое другое «-ально», какое придет тебе в голову. И потом, как я уже много раз говорил, я не из тех, кто женится.

— Если ты надеешься и дальше вести беззаботную холостяцкую жизнь, – заметил Девон, – то обрати внимание, что примерно два года назад она закончилась. Пора тебе это признать и остепениться.

— Я бы показал тебе соответствующий палец, – проворчал Уэст, – если бы он у меня не застрял в этой чертовой крошечной ручке! – И потряс средним пальцем, на который умудрился надеть ручку от кофейной чашечки.

— Если такая женщина, как леди Клэр, проявляет к тебе хоть малейший интерес, ты, дубина, должен пасть на колени и Бога благодарить, а не думать, как бы улизнуть.

— Всю первую половину нашей жизни, – резко ответил Уэст, – мы провели из милости у чужих людей. Сам помнишь, каково это было. Родственники командовали нами как хотели, дергали, словно марионеток за ниточки. Больше так жить я не хочу!

Ему не забыть те годы – годы беспросветной бедности и унижений. В пансионе они с Девоном были изгоями. Все прочие мальчишки там знали друг друга: у них были свои любимые места, свои, непонятные ему шутки. Он люто им завидовал: они уверенно держались, легко общались друг с другом. Невыносимо было чувствовать себя не таким, как все, вечно не на своем месте. Девон быстро научился приспосабливаться к обстоятельствам, но Уэсту это так легко не давалось. В то время он был здоровенным, толстым и неуклюжим, легко взрывался и совсем не умел располагать. Единственное, что оставалось ему для самозащиты, – превратиться в хулигана, с которым, прежде чем связаться, подумаешь.